– Зачем так жестоко, Строг? Разве так шутят? – боль застыла в ее мозгу.

– Как ты всегда плохо обо мне думаешь! Столько лет вместе, и все одно и то же. Никак ты меня не простишь, – в его взгляде была обида. – Я не хотел тебя травить раньше времени. Ты права, земных детей у тебя быть не может, но у нас может быть дорнский ребенок. По сути, какая разница? Дорн для тебя – вторая родина.

– Чего-то я не пойму? На Дорне? Ребенок? У нас что, получилось там? И ты разрешил убить?

– Я не убийца собственных детей, – снова с обидой добавил он. – У нас получилось один раз, помнишь, в самый первый, когда ты была больна? Тогда я нашел эту самую клетку в твоем теле. Она хранится на Дорне, в специальном контейнере. Это Президент предложил, как ее сохранить. Не перебивай! Пожалуйста! Я страшно боялся, что будет урод. Конечно, это тоже возможно, но обычно рождается нормальный ребенок. Существо Многомерности в облике разумных существ планеты, где происходит зачатие.

– Мамочка родная! И ты столько лет молчишь! – от изумления Аолла не знала, что еще сказать.

– Только нужно смотреть генетику ребенка. Я тогда не стал просить Креила, вспомни, кем он тогда был для тебя, но дорнский генетик ее смотрел, вроде бы нормально.

– Строггорн, – Аолла нахмурилась. – Сознавайся, это кого же ты на Дорне просил? Там только один генетик такого уровня, и я тоже прекрасно знаю, кто он. Я права?

– Ты права.

– Как у тебя только наглости хватило, просить его об этом? Ему же это должно было причинить боль? Не стыдно?

– Стыдно. Но сохранять клетку – это большой расход энергии. Зачем было ее попусту тратить, если там урод?

– И что сказал Уш-ш-ш?

– На его взгляд, все нормально, но все равно, он считает, если ты решишься рожать, нужно просить Креила, чтобы он тоже посмотрел. И Аолла, эти роды и беременность – для тебя небезопасно. Дорн сказал, не знает случая, чтобы такие молодые существа Многомерности, как мы с тобой, пошли на это, слишком велик риск.

– Когда нужно решить? Там же большой срок инкубации?

– Пятьдесят лет примерно. Беременность – еще двадцать, потом, после родов, ребенка еще доращивают в инкубаторе. Знаешь, на Дорне все это тщательно скрывается, и нужно все-таки поуточнять. Я, например, никогда не видел там ребенка, кроме тех случаев, когда пару раз оперировал, а ты?

– Я тоже никогда, – Аолла задумалась. – Знаешь, у Виэль есть ребенок, можем уточнить, но, сдается мне, их детей не воспитывают в семьях.

– А как тогда? Видишь, все это надо выяснять. И по поводу риска. Я не знаю, в чем он заключается, и Дорн мне ничего определенного сказать не смог.

– Слушай, Строг. Я подумала, если с Тиной возникла такая ситуация, то с нашим ребенком на Дорне наверняка получим что-нибудь в этом духе. А мне еще раз «помощи» дорнцев не вынести!

– Согласен. Тебя одной недостаточно для его вынашивания. Дорн хотел получить меня для работы на планете и наверняка это знал. Он сразу прикинул, что ситуация вынудит меня быть с тобой и много лет жить там.

– Жаль. Тогда это может никогда не случиться. Линган тебя так надолго ни за что не отпустит, – Аолла помолчала немного. – Ладно. У меня от всего этого голова разболелась. Хочешь что-нибудь еще съесть? – Аолла кивнула на опустошенный поднос.

– Я бы хотел… чего-то другого, только сейчас совсем не в форме.

– Тогда хорошо. Будем считать, мне удалось тебя накормить, – улыбнулась Аолла.

Понадобилось несколько часов, пока техникам удалось пробиться к Клинике Роттербрадов. Нигль-И только бегло взглянул на то, что было теперь внутри Тины.

– Плохо дело. Вы больше НЕ МОЖЕТЕ передавать энергию ребенку!

– Почему? – спросил Линган.

– Ребенок достиг четвертого уровня развития! Но я боюсь, если он получит достаточно энергии, то может уйти на пятый. И тогда любая попытка передать ему энергию станет смертельной для любого из вас!

– Это уже практически смертельно, Лао пришлось оживлять Строггорна! – сказал Линган.

– Я сказал, – вы не можете больше этого делать!

– Что же остается? Смотреть, как они будут умирать? – Креил закрыл глаза, чтобы не видеть Нигль-И.

– Нет. Дождаться меня. Я вылетаю немедленно! А ваша задача больше не трогать Тину. Может рискнуть Линган, я так понимаю, у него самый высокий уровень сложности, но тяните до последнего. Так меньше шансов, что Лиону удастся набрать достаточное количество энергии.

– Чем ты можешь помочь, Нигль-И? – Креил открыл глаза и пристально посмотрел на инопланетянина. – Я бы хотел понять, это – реально? Или мы просто будем тешить себя несбыточными надеждами. И второй вопрос: ты хорошо подумал, нужно ли тебе в это ввязываться?

– Существа пятого уровня сложности, да еще с нормальной генетикой – огромная редкость сейчас в нашей Галактике. Да и во Вселенной. А именно от нас очень часто зависит спасение цивилизаций. Поэтому, если есть хоть какой-то шанс помочь вашему ребенку, Советник, я попытаюсь это сделать.