Креил с горечью подумал, что одно из его лучших, как он считал, изобретений, биороботы, официально было признано неудачным. Случилось это вовсе не после согласованного бунта роботов, как предполагали фантасты. Живя столетиями вместе с людьми, медленно и постепенно эти роботы, обладая способностью к неограниченному развитию, приходили к выводу, а может и действительно становились совершеннее людей, которым подчинялись. Сначала один робот этой серии, потом другой, третий выходили из подчинения. Происходило это просто и без эксцессов. В один прекрасный день робот заявлял, что больше не будет починяться приказам человека. Никакими уговорами, корректировками программы, угрозами и чем угодно еще, невозможно было после этого заставить робота выполнять приказы. В конце концов было принято решение, не дожидаясь массового неповиновения, демонтировать всю серию и не производить больше роботов, способных к подобному неограниченному развитию. Закон делал только одно исключение, для роботов, находившихся в подчинение у Вардов. Никто не знал почему, но только у них роботы продолжали оставаться верно-послушными.

За окном совсем стемнело. Креил вернулся на веранду, с минуты на минуту должна была появиться Аолла, и он спешил насладиться видом ночного Элинора, столицы Аль-Ришада.

Многоэтажные здания казались призраками, где-то на востоке города возвышалась громада Дворца Правительства. Если приглядеться, можно было заметить, как его хорошо освещенные со всех сторон крылья меняются местами. Построенное более четырехсот лет назад с нарушениями земных законов физики, здание по-прежнему жило своей собственной жизнью в Многомерности.

Рядом возник телепатический водоворот, Креил мгновенно узнал владельца телепатемы и обернулся.

– Джулия! Как ты узнала, что я здесь?

– Креил… – она в растерянности смотрела на него. – Мне сказали, тебе совсем плохо. Неужели ты думаешь, я могла даже не попрощаться? – Она сделала шаг к нему.

– Джулия! – попытался остановить ее Креил. – Держи себя в руках!

Не обращая внимания на его слова, она подошла, села на пол перед его коляской и обняла его колени.

– Я так тебя люблю, ты не можешь себе представить!

– Джулия, я тебя умоляю, не мотай мне нервы. Ты думаешь, мне и без этого так весело?

– Ну почему ты такой? – Она подняла голову и посмотрела ему в глаза снизу вверх. – Последние дни, я могла бы быть с тобой, ухаживать… Разве это плохо, иметь кого-то рядом до конца?

– Ты не понимаешь, что говоришь. Я не могу дышать в земной атмосфере, живу в специальном помещении.

– Я знаю. Но я могу надевать защитный костюм. Только разреши! Я столько раз пыталась пройти к тебе. А меня не пускали. – Она положила голову ему на колени.

Креил откинулся в кресле и закрыл глаза. Переубеждать Джулию было совершенно бесполезно. Влюбившись в Креила много лет назад, еще почти девочкой, с годами ее «любовь» стала похожа на болезнь. Многократно Джулию пытались лечить, когда происходил очередной рецидив. Иногда она исчезала на годы, когда все начинали думать, что, наконец, она успокоилась и смирилась с судьбой. Но рано или поздно Джулия снова появлялась и, как правило, в самый неподходящий момент.

Минут через десять Аолла вошла на веранду, увидела Джулию и мгновенно оценила ситуацию. Она подошла, взяла Джулию за плечи, и заставила ту подняться.

– Пойдем, Джулия, пойдем. Нечего тебе здесь делать.

– Креил разрешил мне за ним ухаживать! – соврала Джулия.

– Это правда? – Аолла посмотрела на Креила и ощутила отчетливую досаду, которую он испытывал. – Не ври. У Креила полно сиделок и без тебя. Ты все равно ничем не сможешь помочь.

– Я – врач.

– Мы все врачи, а что толку!

Аолла появилась снова через полчаса. Она села в плетеное кресло, напротив Креила.

– Отправила Джулию в клинику. Врачи обещали ее подержать там подольше. Поедем?

– Подожди еще немного. – Он с откровенной печалью оглядел ночной Элинор. – У меня чувство, что это – последний раз.

– Не говори ерунду!

– Я – знаю,Аолла. Слишком много условий нужно выполнить, чтобы меня спасти. Я много лет надеялся на чудо. Но уже нет времени ждать. Совет Вселенной никогда не даст разрешение на операцию, которая мне нужна. Но даже если бы и дал. Ее может сделать только Странница, Векторат Времени нашей Вселенной. Ты не вспомнишь, когда она последний раз была на Земле? Даже во время прохождения флуктуации, когда речь шла о возможной гибели Земли и ее дочери – она не появилась. Кто такой для нее – Креил ван Рейн? Ты скажешь, я ей как сын. Все это глупости, Аолла. Для Странницы время течет по иному. То, что для нас – год, для нее – столетия. Невозможно представить, чтобы такое существо могло долго испытывать привязанность к какому-то смертному созданию. Это горько и больно. Но это правда. Скажи спасибо, что ее хватило столько лет помогать нам. Может быть, как раз потому, что по меркам своей цивилизации она была совсем ребенком? Я почему– то уверен, будь она взрослой, она бы не стала вмешиваться и Земля бы погибла. Через несколько дней меня не станет. Ты знаешь, как это будет? – Аолла не ответила, и он продолжал. – После очередного генетического скачка, уже будет невозможно подобрать нужный состав атмосферы. Тогда Машина полностью соединит мой организм с собой. Но для меня это будет неважно. И не больно, – он горько усмехнулся. – Я буду в коме.

– Я не хочу об этом думать!

– Ты должна, Аолла. Я хочу, чтобы ты приняла это как неизбежность. Потому что люблю и боюсь за тебя. Моя смерть не должна затронуть тебя.Ты понимаешь, что я имею в виду? Жизнь продолжается.

– Кому нужна такая жизнь?

– Нужна. Людям. Я долго учил тебя, и теперь – ты лучший генетик на Земле, не считая меня. Кроме того, только ты способна понимать мою логику и продолжить мою работу.

– Глупости. Никто не сможет сравниться с тобой. Ты – гений. А я – просто хороший специалист. Огромная разница. Ты даже не можешь быть уверенным, что на верном пути. Я-то хорошо знаю, как часто ты меняешь свои решения, если видишь, что движешься в тупик.