– Ты знаешь, отчего они погибли?

– Понятия не имею. Странница не любила говорить о родителях. Что еще? Стайолы, это такие существа, которые могут вступать в симбиотические отношения с системами, подобными Ору.

– А что такое – Ор?

– Самое интересное, что Ор – это звезда. Но какого-то особого типа. Представить, как это может все выглядеть, каким образом Стайолы могут жить на «разумных» звездах… Это выше моего понимания. Я думаю, мы слишком мало знаем, чтобы даже строить предположения. Мы ничего не знаем об этой стороне нашего мира.

– Мы должны что-то сделать! – решительно сказала Аолла.

– Что? С ней свяжутся, как только будет возможность.

– Ор, это далеко от нас? – поинтересовался Строггорн.

– Настолько далеко, что невозможно представить. Только от нас все далеко. Мы же живем на отшибе Вселенной. Так нам повезло, – ответил Лао и сочувственно посмотрел на Аоллу, в душе которой то царило отчаяние, то оно сменялось надеждой.

Аолла шла по тихим коридорам Дворца Правительства. Это удивительное здание, внутри обладавшее пространством небольшого государства, никогда не было, да и не могло быть, многолюдным, потому что свободно перемещаться по нему могли только Варды. Тут и там на стенах и дверях помещений возникали надписи на нескольких языках, сопровожденные знаком черепа: «Многомерность! Вход людям запрещен! Смертельно опасно для жизни!» Аолла знала, что после того, как несколько журналистов, нелегально проникших в здание, были чудом спасены, соблюдались меры особой безопасности. Но для нее, с ее высоким приоритетом доступа – секретных помещений в этом здании не существовало.

Она остановилась и спокойно подождала, пока надвинувшаяся стена прошла сквозь ее тело – это снаружи произошло перемещение крыльев здания в пространстве-времени, изменившее метрику и геометрию конструкции внутри. Строго говоря, составить план этого здания было абсолютно невозможно. А вот как Варды при этом ухитрялись точно находить нужные помещения, не могли объяснить даже они сами.

Многодневное сидение с умирающим Креилом медленно, но верно сводило Аоллу с ума. И где – то там, в полубреду, родилась идея, скорее смертельная, чем здравая, как можно было попытаться его спасти.

Створки одного из многочисленных помещений, такого же безликого на первый взгляд, как и все остальные, раздвинулись. Аолла прошла внутрь огромного, двухсотметрового зала, удивившись, что на полу не было пыли. Она была абсолютно уверена, что сюда давно никто не заходил и не убирал помещение. Хотя, возможно, это только для живущих снаружи прошли столетия, а для этого зала время остановилось в тот момент, когда люди его покинули. Законы Многомерности были странны. Живое и неживое, и так в реальности разделенное лишь тонкой гранью, здесь и вовсе сливались, становясь чем-то единым, страшным и непонятным.

Аолла подошла к одной из стен, с вмонтированной аппаратурой, ожившей, как только она приблизилась. Кресло материализовалось из воздуха. Аолла села, коснулась панели управления рукой и на стене отчетливо проявился черный двухметровый ромб. Гиперпространственное Окно было закрыто. Его матово-черная поверхность слабо отсвечивала. Аолла сосредоточилась, начиная задавать настройки для связи с Дорном. Прежде всего она хотела заручиться поддержкой Уш-ш-ша, Президента Дорна, и когда-то в прошлом, ее мужа. Аолле нужна была энергия и не только. Без помощи дорнцев, ее затея становилась невыполнимой.

Окно затуманилось, начиная приобретать объем и как бы «проваливаясь» внутрь. Много лет назад оно было настроено таким образом, чтобы Аолла могла свободно, не используя никакие космические корабли или что-либо подобное, перемещаться на Дорн. Там ее ждало специальное помещение, позволявшее пройти регрессию в дорнское тело. Но сейчас Аолле нужна была только связь. И так, чтобы об этом не узнали Советники. Что они будут против ее затеи, в этом Аолла не сомневалась ни секунды.

– Помехи на линии связи, – возникли слова в ее мозгу.

– В чем причина?

– Линия настройки окна пересекается с зоной Многомерной флуктуации. Физический проход на Дорн невозможен.

– Мне нужна только связь. Попробуй настроить, – попросила Аолла Машину.

Окно приобрело большую глубину, его края начали расти, захватив всю стену целиком, а потом резким скачком возникла панорама поверхности Дорна, через мгновение сменившаяся залом Гиперпространственной связи. Огромный дорнец парил в воздухе, едва шевеля сразу почерневшими от беспокойства крыльями.

– Я – Аолла Вандерлит. Мне нужен Президент Дорн.

Изображение заколебалось и возник другой зал. Дорнец с абсолютно черными крыльями висел в воздухе.

– Аолла? – спросил он. – Это ты? – для Уш-ш-ша все земляне были неотличимы друг от друга.

– Это я. Мне нужна помощь.

Уш-ш-ш шевельнул крыльями и по ним прошли концентрические серые круги – символ беспокойства.

– Что случилось?

– Уш-ш-ш…

– Президент Дорн, – поправил ее Уш-ш-ш, подчеркнув, что хочет говорить с ней строго официально.