По пути к отелю мы все еще держались за руки, но, едва переступив границу света, отбрасываемого фонарями, пошли по отдельности, как чужие. Нам не потребовалось ни о чем договариваться: все наши действия были инстинктивными. Так будет лучше. До поры до времени ни Рай не, ни Бену не следует ни о чем знать. Особенно Бену.

Несмотря на то что мы с Сейджем не касались друг друга, я все еще чувствовала на себе его руки. И у меня было такое ощущение, что это останется со мной навсегда.

— Эй, народ, мы вернулись! — крикнула я, открывая дверь в наш номер.

Бен застыл посреди комнаты как вкопанный. Судя по его виду, он только что метался взад-вперед. В отличие от него Райна лежала на кровати в совершенно расслабленной позе. На полу возле кровати белела ровная стопка бумаги: как и следовало ожидать, с работой по истории давно было покончено.

Я кинула на кровать два пакета с угощениями:

— Мы принесли вам закуски!

— Ты что, ездила в соседний штат? — выпалил Бен. Он так и пожирал глазами Сейджа, стоявшего у меня за спиной и небрежно прислонившегося к стене.

— Примерно так, — призналась я. — Это я виновата — захотела чипсов с острым перцем. И как назло, их нигде не оказалось поблизости. Но теперь все позади. Вы уже решили, какое кино мы будем смотреть первым?

Совсем недавно в пещере Сейдж сказал мне, что я не умею притворяться, и, похоже, он был прав. Я честно старалась врать как можно убедительнее, однако это не помогло. Бен не скрывал своих подозрений, у Райны был такой вид, будто она готова меня удавить, а Сейдж при виде этой картины явно с трудом сдерживал хохот.

Наконец Райна зевнула и заявила:

— Что-то мне расхотелось смотреть кино. Я устала. Простите, но мне придется выставить вас, ребята, мне надо спать.

На сей раз она оказалась еще худшей актрисой, чем я. Во всяком случае, я отлично понимала, что у нее на уме: ей немедленно хочется загнать меня в угол и вытрясти все подробности нашей поездки с Сейджем. Но для меня даже мысль о разлуке с ним была невыносима.

— Как хочешь, — сказала я. — Я могу дотащить закуски и до их комнаты. Ты оставайся в постельке, а мы посмотрим кино у ребят.

— Замечательно! — сказал Бен.

Райна не спускала с меня напряженного взгляда, и в течение следующих десяти секунд у нас состоялся безмолвный диалог:

Райна: «Какого черта?»

Я: «Я знаю, что ты хочешь поговорить! Но мне хочется еще побыть с Сейджем!»

Райна: «Ты совсем дурная? Ты же собралась провести с ним всю оставшуюся жизнь! А я пробуду с тобой только до завтра, а потом уеду домой!»

Да, она была права. С этим я не могла поспорить.

— А вообще-то я только сейчас почувствовала, что тоже устала, — выдала я. Напряглась и даже изобразила зевок. Вот только, судя по ухмылке Сейджа, он никого не ввел в заблуждение.

— Ты уверена? — Бен смотрел на меня так, будто в его мозгу работала рентгеновская установка, просвечивавшая меня насквозь.

— Точно! Но вы не стесняйтесь, возьмите себе что-нибудь. Только оставьте мне черный шоколад M&Ms и «Фритос».

— Ну, прямо сонное царство! — воскликнула Райна.

— Вот именно, — подтвердил Сейдж. — Пойдем, Бен, пусть отдыхают. Заплетешь мне косичку на ночь.

Но Бен пропустил его слова мимо ушей. Он подступил ко мне вплотную и чуть ли не обнюхивал меня, как ревнивая собака, чей хозяин пришел с улицы после того, как поиграл со щенком соседа.

— Пока, — наконец буркнул он и был таков. По дороге он чуть не сшиб у дверей Сейджа, но даже не подумал извиниться.

Сейдж лишь молча поднял бровь с веселым недоумением на лице.

— Спокойной ночи, дамы! — сказал он, повернулся и вышел вслед за Беном. Мне было физически больно видеть, что он уходит. На сердце легла холодная могильная тяжесть, и я ничего не могла с этим поделать, хотя понимала, что слишком драматизирую ситуацию. Ведь мы же увидимся с ним завтра утром! И нам предстоит прожить вместе целую жизнь. Так что сегодняшнюю ночь он может провести в комнате с Беном.

И я нервно рассмеялась, представив, как они заходят в комнату, весело беседуют, грызут чипсы и заплетают друг другу косички, сидя по-турецки на кровати.

И тут прямо мне в голову врезалась подушка.

— «Ты оставайся в постельке, а мы посмотрим кино у ребят»? — передразнила меня Райна. — Ты что, совсем?

— Да я знаю, что ты хочешь поговорить! Прости. Я ведь не пошла с ними, верно?

— Если через две секунды ты не начнешь говорить, я включаю перезагруз!

Если бы вплоть до этого самого дня кто-то попробовал сказать мне, что со мной может случиться то, что случилось этим вечером — и я не захочу тут же рассказать обо всем Райне, я бы сочла такого человека сумасшедшим. Но с Сейджем все изменилось. Я как будто обрела замкнутую округлую форму, непревзойденную в своем совершенстве. И если я сейчас стану с кем-то делиться, то безвозвратно утрачу часть этой округлости, и совершенство будет разрушено навсегда.