– Боюсь, я сейчас единственный офицер в роте.
– вздохнул Весрейдау.
– Кто убит, кто в госпитале… Война.

– Понимаю.
– кивнул Грубер.
– Ну что ж, мой адъютант проводит вас, чтобы вы могли привести себя в порядок с дороги, а затем прошу ко мне в кабинет. Общество у нас не скажу что изысканное, зато повар готовит выше всяческих похвал.

Полчаса спустя Весрейдау уже отдавал должное искусству местного кашевара в компании четырех офицеров СС.

– Сто лет не ел ничего подобного.
– совершенно искренне сообщил он.
– Должен признать, что в службе в СС есть свои прелести.

– Недостатки тоже имеются.
– спокойно ответил Грубер.
– Невыносимая скука, например. Мы, по сути, совершенно оторваны от мира. Сюда даже недельной давности газеты не поступают. Нормальную же работу радио в Египте только начинают налаживать.

– О телевидении остается лишь мечтать.
– поддакнул толстенький круглолицый оберштурмфюрер представившийся гауптману как Курт.
– А уж о женщинах и подавно.

– Вы не взяли с собой семьи? Понимаю.
– кивнул Весрейдау.
– Но разве у вас не бывает увольнений в город, господа?

– У нас их вообще не бывает.
– ответил штурмбанфюрер.
– Объект не только режимный, но и секретный.

– Даже так? Я заметил трубы и цеха, полагаю у вас тут какое-то производство.
– СС-овцы хмуро усмехнулись.
– Но тогда вы, наверное, нарушили инструкцию, отозвавшись на наше радиосообщение о поломке.

– Нарушил.
– легко согласился с этим утверждением Грубер.
– И черт бы с ней, дорогой Отто. Мы, скажу вам честно, уже видеть один другого не можем, и, потом, вы же немцы. Как мы могли подвернуть опасности жизни истинных арийцев, да еще и из элитной части? А производство… Ну, в некотором роде, у нас тут есть кое-что из разряда галантереи и бытовых товаров. Мыло там…

Он неопределенно помахал рукой в воздухе.

– Кожаные перчатки. Так, мелочевка. Это, скорее, нечто вроде трудового лагеря временного содержания для неблагонадежных элементов. А что мы все на сухую разговариваем, господа?
– он поднял свою рюмку со шнапсом.
– Прозит.

Офицеры выпили.

– А разве выгодно производить вашу продукцию в этих местах?
– поинтересовался Весрейдау.
– Честно говоря, я совершенно не понимаю ничего ни в галантерее, ни в парфюмерии, так что прошу простить мое невежество.

– Ну, на уровень планируемой мощности мы еще и не начали выходить, но, полагаю, это вопрос не столь уж долгого времени.
– ответил Грубер, цепляя вилкой ломоть мяса.
– Сырья в избытке, рабочая сила практически бесплатная. Не возить же местных папуасов в Европу.

Хозяева дружно посмеялись. Видно было, что эта тема для шуток в их среде давно избита.

– Погодите.
– удивился гауптман.
– Вы хотите сказать, что смогли приохотить к работе арабов? Воистину - вы чудотворцы, господа. Англичанам это, по крайней мере, не удалось.

– Вы не обратили внимание на надпись над воротами?
– улыбнулся мужчина в форме гауптшарфюрера представившийся Весрейдау как Франц.

– Помню, там была какая-то надпись арабской вязью, но я не силен в этом языке.

– Там написано: «Работа - это жизнь». Фриц сумел все организовать по образцу предприятия в Германии, где служил раньше.

– Да, под Маутхаузеном.
– кивнул тот.
– Даже жаль, что его окончательно закрывают, хороший и интересный был проект. Хотя, кто знает? Возможно, если туда будет поставляться африканское сырье, тамошние печи заработают вновь.

– Пусть уж лучше здесь.
– заметил Отто.
– В Европе и так хватает дымящих труб.

СС-овцы как-то странно переглянулись после этой, безобидной в общем-то, фразы гауптмана.

– Производства решено переместить в Африку и Переднюю Азию.
– нехотя ответил Грубер, а затем добавил совершенно непонятную для гауптмана фразу.
– Раз уж еврейский вопрос был решен таким занятным образом, в Европе просто не будет нужного нам сырья, а так заодно почистим жизненное пространство на востоке. Но что мы все об этой скучище? Отто, вы ведь воевали с Роммелем, кажется? Расскажите нам о ходе кампании.

Дальнейшая беседа прошла в теплой и дружественной обстановке, и промышленности более не касалась. Офицеры закончили обед (хотя по времени это был скорее ранний ужин), перешли в соседнюю комнату, закурили… В общем засиделись практически до темноты. Наконец гауптман засобирался.

– Отто, бросьте.
– убеждал его Грубер.
– У нас есть замечательные гостевые аппартаменты, там все уже готово.

– Спасибо, Фриц - не могу. Солдаты - они ж как дети малые, а у меня они уже не первый час без догляду. Я спать не смогу, если не буду знать, что они не под присмотром офицера.