срок отправки спецсвязью присвоения медали отвагу

посмертно капитану милиции Монзикову.

Министр МВД

генерал армии С.В. Синица

Совпало, что когда из реанимации Монзикова перевели в

обычную палату, а руководство батальона, где служил Александр

Васильевич, получило свидетельство о его смерти, медаль ехала

спецсвязью для вручения семье милиционера, геройски погибшего

на своем посту.

Однако из 27 отделения милиции старший оперуполномочен-

ный Уходько с гр. Павловой Н.В. – заявительницей – явились на

опознание Монзикова только в воскресенье, когда тело старухи бы-

ло уже кремировано. Узнав о скоропостижной смерти, уголовное

дело даже не было возбуждено.

На пятые сутки своего пребывания Монзиков дал знать своей

семье о случившемся через соседа по палате, которого выписывали

после трехмесячного пребывания в травматологическом отделении

больницы. Домочадцы, получив столь радостное известие, отреаги-

ровали на новость своеобразно. Быстро оформив необходимые до-

кументы, жена Монзикова получила крупные по тем временам

деньги, затем навестила мужа и лишь, когда его выписывали, со-

общила на работу о том, что муж ее жив и находится на излечении

в городской больнице. Она также обратилась с небольшой прось-

бой – прислать транспорт для доставки супруга домой.

21

Медаль ждала героя. Но получить ее Монзиков не мог, т.к.

везде говорилось о награждении посмертно. Какой-то шутник из

отдела кадров ГАИ то ли спьяну, то ли с горя взял да и приписал

перед посмертно не. Да так удачно, что кто смотрел, так и не мог

ничего заметить.

От многомесячного лежания и постоянного клизмирования

фигура у Монзикова обабилась. Появились вертлявость и … одыш-

ка. Зубов, правда, прибавилось. Взамен 5 выбитым удалось вста-

вить сразу 11, и теперь общее число с родными зубами равнялось

18.

Авторитет Монзикова был на такой высоте, что отцы-

командиры даже начали побаиваться его. А не станет ли он вместо

одного из них?

Предлагать уйти на пенсию было, мягко говоря, не серьезно, т.к. во-первых, Монзиков заканчивал Высшую школу милиции, во-

вторых, у него немного не дотягивало до пенсии, и, в-третьих, на

нем все заживало как на собаке и он реально мог работать на доро-

ге. В ГАИ всегда была нехватка личного состава, особенно на низо-

вые должности, хотя желающих было хоть отбавляй. Одних при-

влекала романтика, других жажда наживы, а третьим надо было

просто "отмазаться" от армии. Других, сколь значимых побуди-

тельных мотивов для вновь поступавших на службу в ГАИ просто

не было.

И руководство затаилось, заняло выжидательную позицию.

А тем временем …

*****

And among doctors

there are full idiots

На медкомиссии

Эту историю следовало бы рассказать гораздо раньше, а мо-

жет быть и вообще не рассказывать, поскольку её и так все знают.

Как-то раз, в пивной, летом, приняв на грудь 7 или 8 кружечек пи-

ва, я рассказал историю, приключившуюся с Монзиковым Алек-

сандром Васильевичем, который только-только устраивался на

службу в ГАИ. Как и других кандидатов на службу его отправили

на медкомиссию.

Председателем медкомиссии, а правильнее – окружной воен-

но-врачебной комиссии (!) – был щупленький, маленького роста, 22

молодой, но уже достаточно лысый капитан, который чем-то сма-

хивал на постаревшего мальчиша-плохиша. Глядя на председателя,

невольно возникала ассоциация с гестаповцами-неудачниками, ко-

торые никогда не бывали на фронте, никогда не работали в лагерях, которые всегда мечтали о сногсшибательной карьере и успехе в

амурных делах и которые ничего не могли сделать путного, кроме

как где-нибудь, кому-нибудь капитально насрать. У таких людей, как правило, бывает слащавая, приторная улыбка, вкрадчивый го-