только матом, с кого можно брать

деньгами, а с кого и валютой.

Известно, что во все времена

брали и берут все гаишники! Но, что

удивительно, на Монзикова никто не

обижался (сильно!), а если и обижа-

лись, то обида быстро сменялась апатией к инспектору и его дейст-

виям.

Нельзя сказать, чтобы Монзиков был дебилом или олигофре-

ном, но какая-то ущербность в его лице и жестах бросалась в глаза

с первых же секунд знакомства. Люди, общавшиеся с Александром

Васильевичем более 10 минут, об этом забывали, но тяжелый оса-

док от контакта с Монзиковым оставался надолго.

Поступки, слова Монзикова подробному анализу никогда не

подвергались, т.к. они, с одной стороны, были алогичны, с другой -

кандибоберны. Сам термин, если можно так выразиться, кандибо-

берный - означает что-то такое, от чего некоторые люди приходят в

легкое замешательство, другие испытывают слабое влечение, а

иные впадают в уныние, иногда заканчивающееся легкой простра-

12

цией. В толковом словаре Даля данное понятие отсутствует. Да это

и понятно. Монзиков родился, когда Даля уже и в помине не было.

Кстати, Петрович - специалист по бачкам и унитазам - любит назы-

вать кандибоберными неправильной формы гайки и разбавленную

водку.

*****

Be not surprised human

nonsense. It has no borders.

Each people has heroes.

Что это значит по-

русски – не знаю, но на анг-

лийском - звучит красиво!

Трамвайная история

Однажды, Александр Васильевич, стоя на посту, понял, что

даже у профессионалов его класса бывают серьезные упущения в

работе. Оказывается, штрафовать ведь можно и водителей автобу-

сов, троллейбусов, трамваев. Когда "горит" маршрут и водитель

опаздывает на кольцо к диспетчеру, то он с радостью отдаст без

квитанции свои кровные рубли. А как же иначе. Пассажиры нерв-

ничают, квартальная премия может накрыться. И все только из-за

того, что пожалел несколько рубликов инспектору.

В таких ситуациях платят все, не вдаваясь в подробности и

причины остановки.

Однажды, "работая по скорости" в паре с Кепкиным на пря-

мом, как стрела, пустынном и широком проспекте, Монзиков полу-

чил по рации сообщение о том, что водитель белых жигулей про-

ехал мимо Кепкина со скоростью 95км/ч. Перепутать жигуленка

было просто невозможно, т.к. было субботнее утро и машин - кот

наплакал. Монзиков решительно вышел к трамвайным путям и ос-

тановил двухвагонный трамвай, только что повернувший с сосед-

ней улицы. Молоденькая девчушка с удивлением смотрела на ин-

спектора ГАИ, который, раздраженно махая жезлом, что-то невнят-

но кричал. Минут через 7-8 девчушка поняла, что надо дать доку-

менты. Взяв в руки водительское удостоверение и путевой лист, Монзиков решительно направился через дорогу к стоявшей в со-

седнем скверике скамейке. Плюхнувшись на планшетку, он стал

воровато оглядываться по сторонам, безуспешно ища планшетку, на которой сидел. Из трамвая с шумом выходили женщины и пен-

сионеры, которые нещадно материли мэра, президента, демократов

и, естественно, молоденькую "водилу".

13

Накинув плащ, девчушка подбежала к инспектору.

–

Товарищ капитан, что же Вы делаете, а? Ведь я так не то, что

опоздаю, с маршрута сойду! Ведь пробка ж будет. Вы...

–

Тыыы... Тихо! Ну-ка сядь!
– Монзиков сурово глядел на сто-

явшую в полной растерянности девчушку, у которой начинали тря-

стись руки и губы.

–

Сейчас, вот, мы, это, составим протокол и, это! Понимаешь

мою мысль?
– Монзиков наконец-то нашел планшетку.

Вынув мятую бумажку, сложенную вчетверо, инспектор с

кривой усмешкой взглянул на кусавшую губы девчушку, которая

пыталась понять причину негодования инспектора.

Она бы и рада была ответить на вопросы гаишника, да не мог-