дорожил и к советам его прислушивался. Единственное, что не

нравилось в Монзикове Долбенко, это его беспросветный атеизм.

Более того, Монзиков на дух не переносил попов и нес такую хулу

в их адрес, что Олега Пантелеевича бросало в дрожь уже только

при одном упоминании Монзикова об опиуме для народа.

– Здорово, хохлятская твоя морда! Понимаешь мою мысль, а?

– Монзиков радостно обнял Олега Пантелеевича, троекратно обло-

бызал его и начал представлять своих спутников. – Это – академик, ну, ты его знаешь, да? Это – Сан Саныч – тоже профессор, а это –

ну, как там его, - Монзиков вдруг забыл имя отчество пожилого

профессора, работавшего на кафедре Сан Саныча.

– Тихон Феофанович, - представился уже убеленный сединами

пожилой профессор.

– А я – Олег, - и Долбенко протянул для рукопожатия всем ру-

ку.

Его рукопожатие было скорее формальным, нежели обычным

крепким, мужским. Зато каждому из своих гостей он внимательно

заглянул в глаза.

Меню в ресторане заказывал доцент-профессор, который не-

плохо разбирался и в спиртном, и в закусках. Ему удалось удовле-

262

творить виноводочные пристрастия каждого. Оказалось, что Сан

Саныч – большой любитель коньяка, особенно за чужой счет. Ти-

хон Феофанович решил попробовать еще и красного полусухого

винца под судак в кляре, после чего он откушал икру с блинами и

отведал армянского коньяка восьмилетней выдержки. Профессор и

Монзиков налегали на водочку, причем один запивал ее вишневым

и томатным соком, чередуя их попеременно, а другой, разумеется,

адвокат, пивом.

– Сам кирпич диссертации Вам обойдется тысяч в пять –

шесть, не более, - ворковал заплетающимся языком Сан Саныч, - я

думаю, что за год – полтора мы с Вами выйдем на совет.

– Да, быстрее не получится, - вторил ему Тихон Феофанович,

который тоже был прилично накачен спиртным.

– Вот, Тихон Феофанович – наш профессор, будет с Вами де-

лать кирпич, - Сан Саныч говорил не быстро, активно жестикули-

руя столовыми приборами. При Этом он еще успевал курить и по-

пивать коньяк, который всё время ему подливал Монзиков.

– А почему так дорого? – спросил, наконец Долбенко у Сан

Саныча. – Мне кажется, что пять штук – это та сумма, за которую

мне просто должны принести уже готовый диплом.

– Нет, что Вы! Под ключ для Вас будет стоить восемь – де-

сять… Как пойдет, - Сан Саныч не пытался форсировать разговор.

Он с удовольствием курил, пил и пробовал деликатесы, которые

даже он не мог себе позволить в повседневном своем рационе.

– А ведь Вам ещё надо будет сдать три экзамена, сделать пуб-

ликации, - Тихон Феофанович говорил слегка покашливая. Вероят-

но, он начал курить с раннего детства. За час с небольшим о выку-

рил сигарет десять, если не больше.

– Что-то я не пойму, - Долбенко с аппетитом кушал шашлык

из тигровых креветок, - если я плачу такие бабки, то зачем мне надо

всё это знать, а? Мне надо диплом! Я максаю, а вы – делаете. А?

– Да ты не п…и! Догнал, а? – Монзиков решил поддержать

профессуру. Ему льстило уже одно то, что его пригласили на пере-

говоры.

– А чего ты мне указываешь, что мне делать, а? Ты, чмо, жрёшь в моем кабаке, пьёшь и меня ещё учишь? А? – Олег Панте-

леевич саркастически ухмылялся. Он никак не мог понять, почему

профессура заламывает такие деньги?! Будучи от мозга до костей

торгашом, он решил, что с ним просто торгуются, и что, в конце

263

концов, будет найден компромисс, точно такой же, как например, счет на свадьбу или корпоративную вечеринку.

– Ладно, Олег, не суетись, - доцент-профессор доел свое мо-

роженое, и старался не делать резких движений, чтобы набитое до

отвала брюхо не порвало пуговиц на рубашке. – Возьми пару дней

на раздумье, обменяйся телефонами, а там – видно будет…

– Вот моя визитка, - протянул Долбенко свою визитку Тихон

Феофанович, изготовленную на тонкой бумаге на цветном струй-

ном принтере.

– А у меня визитки нет, - заметил Сан Саныч, - но со мной

можно связаться через Тихона Феофановича.