ников – Павлика и Лёнечку. Пять лет она заменяла им отца и мать.

Всю нежность, весь материнский инстинкт отдавала Ирина Михай-

ловна ребятишкам, которые из обычных мальчиков незаметно пре-

вратились в молодых людей. Как-то сразу, неожиданно появились

132

девочки, сигареты, спиртное. Но, к счастью, вернулся в "родные

пенаты" молодой генерал – Леонид Павлович, который быстро

вправил мозги оболтусам. Получив должность начальника Военно-

медицинской академии, Леонид Павлович устроил сначала старше-

го, а затем и младшего сына в одно из самых престижных Военно-

морское училище. Женившись вторично, уже не по расчету, а по

любви, на 22-ух летней секретарше, к своему нескрываемому удив-

лению молодой папаша вдруг стал замечать разительное сходство

двухлетней дочери Ириши – её он назвал в часть своей младшей се-

стры – с соседом Славиком, которого от него отличали только мо-

лодость – ему было 19 лет – и отменное здоровье. По стечению об-

стоятельств, Женя – молодая жена Леонида Павловича – рожала в

день дежурства Ирины Михайловны и именно ей она обязана появ-

лением трудной девочки Ириши. Все, очевидно, помнят популяр-

ный фильм "Семнадцать мгновений весны", когда роженица - ради-

стка Кэт - кричала во время родов на родном языке. Именно на

этом и засыпалась пианистка Кэт, именно на этом засыпалась и

Женечка, отчаянно повторявшая имя любимого – Славика.

Леонид Павлович об этом узнал, когда пришла "похоронка" на

Славика. Его, молодого призывника, отправили служить на грани-

цу, где он и погиб, не отслужив и трех месяцев. А Женечка, не вы-

несшая утраты своего любимого, вскрыла себе вены. Но умереть

так и не смогла. Как ни странно, довольно быстро приехала скорая

помощь и жизнь удалось спасти, но до сих пор Женя всё ещё нахо-

дится в психиатрической лечебнице. Леонид Павлович стал пить

уже не раз в день, а до и после еды. Сколько ему осталось теперь

служить или жить – никто не знает. По документам ему нет и 50

лет. А когда наступит цирроз печени или белая горячка – одному

богу известно!

Большие надежды, связанные с детьми и семейным счастьем,

рухнули. Пьянство и обжорство стали альтернативой семейных ра-

достей и людских надежд. Формально у Леонида Павловича было

всё, но это только на первый взгляд, формально.

Именно поэтому Леонид Павлович принимал искреннее уча-

стие в судьбе единственно преданной, искренне любящей его та-

ким, каким он был, сестренки его покойной жены Ирины. Обидно,

но ничему хорошему он за все эти годы научить ее не так и не су-

мел. Словарный запас его был невелик. Если бы его можно было

посадить на двухмесячную диету, чтобы со 135 кГ при росте в 172

133

см он мог бы войти в норму, если бы его одеть попроще, без, вся-

ких, там выпендронов, то был бы вылитый Петрович – слесарь сан-

техник, у которого было доброе сердце и подорванное алкоголем

здоровье. Петрович частенько захаживал в квартиры Ирины Ми-

хайловны и Леонида Павловича – родных по матери и таких разных

по отцам. Разные квартиры в одном доме, разные судьбы, но оди-

наково одинокие бедолаги в этой нелегкой жизни.

Услышав шум в квартире Ирины Михайловны, Леонид Пав-

лович быстро сообразил, что что-то ненормальное происходит дома

у его Ирины. Мужики – Монзиков и Леонид Павлович - столкну-

лись лбами прямо в дверях. Один собирался уйди, т.к. его выгоня-

ли, другой же стоял в семейных трусах и майке, держа в одной руке

огрызок соленого огурца, в другой – здоровую палку Краковской

колбасы.

Читатель, наверное, решил, что дальше будет описание драки

и всего того, что ей обычно сопутствует? А вот и нет. Все эти пи-

кантные подробности не заслуживают и малейшего внимания. И

тому есть масса объяснений. Во-первых, я вообще слабо понимаю,

зачем было описание Леонида Павловича с его Леней и Павликом?

Хотя, возможно, все они, так или иначе, еще ни раз встретятся с