попытку навести тишину и порядок в заседании. – Давайте устроим

перерыв перед голосованием? Кто – за? Кто воздержался? Против

есть? Нет? Единогласно! Объявляется перерыв на 15 минут.

Не прошло и минуты, как небольшая комната, где по неписан-

ным правилам всегда проводится фуршет, заполнилась присутство-

вавшими на заседании. На двух круглых столиках стояли 8 бутылок

коньяка, бутылка шампанского и 4 литровые бутылки водки. Из за-

куски были конфеты, лимоны, фрукты. Было странно, все члены

совета, как один, налегли на спиртное. Казалось, они забыли, что

менее, чем через полчаса они все сядут за стол, где будет столько

закуски, что глаза разбегутся. Но не тут-то было. Все дружно нача-

ли галдеть. Образовались стойкие двойки-тройки, где не было спо-

койно слушающих, говорили все одновременно. Темы были самы-

ми разными: говорили о рыбалке, о бане, о машине и прошедших

выходных, и, конечно же, о бабах. Говорили обо всем, но только не

о Долбенко и его защите.

Через 35 минут с большим трудом все вернулись в зал заседа-

ния диссертационного совета. Похоже, не пил только председатель

и сам соискатель. Дело в том, что председатель предпринял ярост-

ную атаку на соискателя, который к тому моменту еле держался на

ногах.

– Олег Пантелеевич! Вы не волнуйтесь! Всё будет хорошо!

Только я вот не знаю, как будут голосовать… - Гигантов был стре-

269

ляным воробьем и хорошо разбирался в людях. Он понял, что с

Долбенко можно снять лишних три-четыре тысячи баксов только

лишь потому, что он не умел говорить, что он абсолютно не разби-

рался в написанном, что он, наконец, очень хотел стать учёным, пусть даже и ВМАКовским…

– А я и не волнуюсь… - Долбенко смотрел осоловелыми глаз-

ками куда-то в сторону. Ему очень хотелось, чтобы всё поскорее

закончилось и он мог бы уехать домой.

– Ваша беда, Олег Пантелеевич, что Ваш научный руководи-

тель – очень слабый! Он написал Вам такую слабую работу, что её

будет крайне трудно защитить, - Гигантов говорил тихо, но весьма

и весьма уверенно. – Вам бы следовало бы, конечно, взять другого

научного руководителя, а не этого… - договорить он не успел, т.к.

неожиданно к ним подошел Александр Васильевич.

– Ну, что? Балдеете? – Монзиков легко включился в разговор.

– Простите, не понял? – председатель пытался переключиться

на пьяного адвоката, но предыдущая тема не давала ему покоя.

– Всё будет хорошо! Не бзди, Олежик, понимаешь мою мысль,

а?
– и Монзиков похлопал по плечу Долбенко, который от неожи-

данности слегка покачнулся.

В другом конце зала стали расти как на дрожжах двойки-

тройки возвращавшихся на заседание фуршетников. Пора было

продолжать заседание совета.

– Олег Пантелеевич, - не унимался Гигантов, - Нам надо с Ва-

ми будет встретиться и обсудить Вашу защиту докторской. Я сде-

лаю Вас профессором, академиком, не бесплатно, разумеется…

– Хорошо, хорошо, только не надо сейчас меня нагружать… -

Долбенко очень хотел блевать и еле-еле держался на ногах. И ко-

гда, наконец, председатель объявил продолжение заседания, он

вдруг сказал, - Сща приду! – и быстро удалился из зала.

Не прошло и минуты, как заседание возобновилось. На месте

соискателя оказался адвокат Монзиков. Он уверенно стоял на полу-

согнутых ногах и внимательно рассматривал разбросанные по сто-

лику бумаги соискателя Долбенко.

Когда собравшиеся в зале заняли свои места, то воцарилась

тишина. Такого еще история не знала. Во-первых, в нарушение рег-

ламента, перед дискуссией был сделан перерыв. Во-вторых, самого

соискателя в зале не было, а был лишь пьяный адвокат Монзиков,

который громогласно заявил, что он будет представлять в заседа-

270

нии интересы своего клиента, т.е. Олега Пантелеевича Долбенко.

Как минимум двое трезвых – председатель и его дочь, она же - сек-

ретарь совета – решили ситуацию не обострять и объявили о про-