Суть плана сводилась к следующему: с хохла он планировал

снять три с половиной тысячи баксов, из которых 100 баксов он

любезно жертвовал адвокату, 200 – профессору, 200 – на карман-

ные расходу, а 3000 – в фонд. Маленький нюанс! Опять нюанс?

Нет, нюанс был в том, что Монзиков был председателем своего

фонда! Вот так, по-братски, он хотел поделить хохлятские три с

половиной тысячи баксов.

Профессор спорить не стал, дабы не лишиться и 200 долларов,

которые ему были очень нелишни. Всё равно Монзикова ему бы

никогда было не перехитрить.

*****

Академик Долбенко, доктор экономических наук, профессор

Был обычный морозный январский вечер. Всё время звонили

то один, то другой мобильник. Долбенко, сидя в своем кабаке, про-

должал давать ценные указания своим сотрудникам. То и дело он

подписывал какие-то счета, накладные, давал распоряжения курье-

рам, следил за работой официанток и оркестра, и при всём при

этом, он вёл переговоры с профессором по своей докторской дис-

сертации.

Получив диплом кандидата экономических наук, обмыв его с

бандюганами, бизнесменами, что в то время, наверное, было одно и

тоже, с администрацией, милицией, военкоматом и другими струк-

турами города, Долбенко твердо решил стать профессором. Он шел

семимильными шагами во власть. Путь его теперь лежал через нау-

ку. Ему нужны были регалии учёного. Видимо, он не понимал, а

может быть просто не хотел отдавать себе отчета в том, что во всем

мире бьют не по паспорту, а по лицу. Ведь учёная среда никогда не

примет в свои ряды косноязычного, малограмотного, чванливого

хвастуна, который не то, что книгу написал, который кроме библии

не прочел до конца ни одной художественной книги. Где, как не в

России, можно жить, работать и думать по понятиям, а не по зако-

ну?

278

У меня в ПРЭО № 4 есть знакомый водопроводчик. Так он,

тоже, приходит к клиенту и начинает его лечить. И лечит его, и ле-

чит, и парит ему мозги, и парит. В конце концов, он сделает ему

копеечный ремонт, сдерет в три шкуры, да так мозги засрет, что тот

неделю будет в себя приходить. А когда встретит его на улице, то

будет перед ним расшаркиваться, хотя за глаза такие гадости про

него говорит, что хоть стой, хоть падай! Просто уши будут вянуть!

Вот и Долбенко, непригодный к государственной службе, где

изначально государство примечает не умных и работящих, а нуж-

ных и угодных, пусть даже и глупых, пусть даже и подлецов, но

обязательно управляемых людишек, решил взять от жизни по мак-

симуму. Когда он узнал, что для докторской диссертации, пусть

даже и ВМАКовской, необходимо иметь публикации, да не одну, а

несколько, и не где-нибудь, а в ВАКовских, т.е. общепринятых из-

даниях. Надо ещё иметь как минимум – одну солидную моногра-

фию по теме своей диссертации.

Когда профессор всё это рассказал Долбенко, то тот, как ни

странно, воспринял информацию спокойно. Он взял листок наклад-

ной и на обороте начал записывать все позиции, ставя против каж-

дой дефис.

Монография –

20 статей -

10 докладов –

Диссертация –

Автореферат –

Доклад –

Отзывы официальных оппонентов –

Отзывы на автореферат –

Вход в совет –

Выездные занятия -

Расходы на ИНТЕРНЕТ, телефон, солярку –

Представительские расходы –

Детализация каждой позиции по себестоимости, т.е. той норме

часов, которую предложил профессор, вывела расчет на сумму в

24000 долларов, что вызвало у хохла нервный срыв. Он моменталь-

но потерял дар речи. Сидя за большим столом напротив профессо-

ра, он тупо смотрел на яства, заказанные, скорее на полк голодных, чем на двоих. Мысли роились в его голове, создавая умственный

напряг. Профессор ожидал дальнейшей его реакции.