сором и академиком какой-то столичной академии. При этом ника-

кой защиты и никакого банкета.

И действительно, уже летом, в День Независимости профес-

сор публично вручал среди большого числа приглашенных дипло-

мы и аттестат. Но и Долбенко сильно удивил своего научного руко-

водителя, который по случаю прикупил себе медаль "Герой Черно-

быля". Торжества были пышными, с салютом и фейерверком. Ме-

стная пресса даже осветила это событие на первой полосе своей га-

зеты, которая не продавалась, а бесплатно раздавалась жителям го-

родка.

Прошли праздники, закончилось лето, наступила осень. Ака-

демик Долбенко, купивший себе чин казачьего атамана, полковни-

ка запаса Вооруженных Сил России, шесть медалей и два ордена, членство в Союзе писателей России, членство в РАЕН и т.д., и т.п., более не нуждался в услугах профессора. Сначала он урезал его

представительские расходы, а затем и вовсе прекратил халявные

попойки, сауны, телефоны. Праздники и торжества стали прохо-

дить без профессора, который был забыт и брошен в прошлое.

*****

Пургенов Анатолий Николаевич наконец-то достал недос-

тающие для успешного завершения своей диссертации деньги. И

дело быстро пошло. Доцент работал на износ. Не жалея ни себя, ни

своего подопечного, он быстро написал и собрал необходимые для

защиты диссертации отзывы. Доклад он поручил сделать самому

Пургенову. Ему было любопытно, справится ли тот с тривиальной

задачей или нет? Особо больших надежд на Анатолия Николаевича

он не возлагал, но маленькая искорка надежды у него всё же была.

Ведь должен же был старший преподаватель вуза уметь писать

285

лекции, доклады, рефераты? Оказывается, да, должен, но не обязан.

Простите, как это не обязан? А вот так, не обязан был Анатолий

Николаевич всё уметь. Ведь он не заканчивал ни аспирантуры, ни

докторантуры. Его никто и никогда не учил. А писать по образцу и

подобию – это дело неблагодарное, творческое.

Однако попытку написать доклад при готовых диссертации и

автореферате, отзывах и ответах на замечания он всё же предпри-

нял. Первая его попытка потерпела фиаско. Доклад получился на 55

минут при необходимых 12. В основу доклада лег текст авторефе-

рата диссертации.

Нет смысла описывать научные изыски Пургенова по части

написания доклада. Достаточно лишь сказать, что профессору всё

это порядком поднадоело и он сам, за два вечера, написал хороший, добротный доклад для Пургенова продолжительностью в 9 минут.

Михаил Афанасьевич, он же и официальный научный руково-

дитель, и председатель диссертационного совета – перед самой за-

щитой спросил у Пургенова: "Голубчик, а Вы хорошо прочли свою

диссертацию? Мне не придется за Вас краснеть?"

– Не беспокойтесь, пожалуйста, всё будет оккейно! – заверил

Пургенов Глазунова.

– Простите, как будет? – переспросил Пургенова Михаил

Афанасьевич.

– Да всё нормально будет, не переживайте. Я вот только хотел

у Вас спросить, а деньги оппонентам мне когда давать? До защиты

или после?

– Простите, какие деньги? – Глазунов сделал удивленное лицо.

– А разве Вы не отблагодарили своих оппонентов, которые Вам уже

представили свои положительные отзывы?

– Ах, ё-моё! Значит, правильно мне говорил мой доцент, что

не подмажешь, не поедешь. А я то думал, что если защита пройдет

нормально, то тогда и деньги я передам. – Пургенов, видимо, попы-

тался изобразить на своем лице сожаление, но получилась обыкно-

венная гримаса старого засранца, страдающего запорами, который

в очередной раз безуспешно тужился в каком-нибудь привокзаль-

ном сортире.

– Вы, вот что, давайте-ка езжайте к своим оппонентам, а то

ведь они могут завтра взять, да и не приехать на Вашу защиту. И

тогда она не состоится. – Глазунов сказал это отеческим тоном, мягко, но достаточно уверенно.

286

– А может быть завтра? – и Пургенов опять скорчил рожу, от

которой нормальному человеку могло стать дурно.