хочу, а ты, этиткина жизь, не въезжаешь! Понимаешь?

– Так Вы - следователь? Да? То-то же я смотрю на Вас и ду-

маю, как же Вы стали начальником? Какой идиот мог такого дурака

назначить начальником милиции, если простую болонку принимае-

те за внучку?! Да-а-а-а… Попал я в передрягу!

– Ты мне не хами! – Диденко даже подпрыгнул на своем вет-

хом стуле. Теперь уже он вытирал пот с лысины и маленького лба.

– Во-первых, не ты, а Вы! Салопон хренов! Во-вторых, перед

тобой всё-таки капитан первого ранга запаса. Понял, шнурок недо-

деланный? – Монарцик попытался распрямить грудь, но от сильной

боли чуть было не лишился чувств.

Допрос длился около четырёх часов. В конце концов Диденко,

сделав над собой невероятное усилие, сменив гнев на милость, дос-

лушал историю Монарцика и возбудил уголовное дело против Пед-

рищева Николая Залмановича – заведующего третьей баней, кото-

рый специально, как утверждал Виталий Сергеевич, натравил на

10-месячную болонку Дину кобеля Вовена – породистую восточно-

европейскую овчарку. Когда Монарцик, разговаривавший с сосе-

дом, услышал дикий писк Дины и злобное улюлюканье Педрищева,

который с остервенением кричал "Трахни её, трахни!", не раздумы-

115

вая, Виталий Сергеевич бросился разнимать собак, но наткнулся на

кулак верзилы Педрищева.

Разнять Вовена и Дину было не просто, т.к. Вовен никого из

чужих к себе не подпускал, а полупьяный двухметровый Педрищев

грозился врезать любому, кто помешает его Вовену сделать важное

дело. Кстати, четыре ребра и переносицу Монарцику сломал имен-

но Педрищев. Он же и порвал ему куртку и брюки. Если бы не вы-

бежавшие на шум соседи, то трагедии было бы не миновать.

Диденко долго сомневался, но, в конце концов, возбудил уго-

ловное дело по заявлению Монарцика против Педрищева Н.З. по

ч.2 ст.112 УК РФ "Умышленное причинение средней тяжести вреда

здоровью".

Когда в кабинет зашел следователь Первухин, Диденко зава-

ривал чай и был готов отметить клёвое дело, за которое рассчиты-

вал срубить по лёгкому премию. Ведь есть свидетели, есть обви-

няемый и есть потерпевший. Первухин, бегло пробежав глазами по

протоколу, тут же включился в беседу.

– Дед! Ты что, совсем или почти? – Первухин был в крайней

степени удивления.

– А что? Что не так? – Диденко изумленно глядел в косые гла-

за напарника.

– Да ведь тут совсем другой состав. Тут в чистом виде 116-ая

"Побои".

– Какие побои? Сам-то посуди!? – Однако былой уверенности

у Диденко уже не было.

– Да говорю тебе побои, значит – побои! Драка была? – Пер-

вухин посмотрел на Монарцика, но тот никак не реагировал на ко-

сой взгляд корифея следствия. Было неясно: то ли Первухин смот-

рит на входную дверь, то ли в окно.

Монарцик, вспомнив классный анекдот про окосевшего, а за-

тем погибшего чукчу от неумелого врачевания жены, наблюдавше-

го одновременно за полетом в разные стороны двух вертолётов, громко засмеялся. Он вдруг отчетливо представил, как жена чукчи

стала одновременно греть яйцо следователю Первухину и натяги-

вать его ему же на переносицу. От сотрясания тела, вызванного го-

мерическим смехом, его сломанные рёбра дали о себе знать, и Ви-

талий Сергеевич от боли моментально потерял сознание.

Началась паника. Советы Диденко давали все. Назвать их гу-

манными – было бы ошибочно. Так, например, Кубайс – интеллек-

116

туал районного масштаба, он же - помощник оперативного дежур-

ного, посоветовал зажигалкой взбодрить старичка.

– Надо перед носом его сжечь расческу. Да не просто расчес-

ку, а с содой. Завернем всё в газетку, зажжём, а затем прямо ему в

нос! Тут он и оклемается. Ну, а если и это не поможет, то можно

палец поджечь. Меня так тёща с женой из бодуна выводят. Я как

нажрусь …

– Слушай, Кубасик, ты вечно придумываешь какие-то сложно-

сти. Можно же гораздо всё проще сделать. – Первухин ходил по

кабинету взад-вперед и все время сплевывал себе под ноги. – Вот