Шрифт:
118
– Ты что, хочешь его того? – Диденко подался вперед. Тол-
стенький, слабо просматривающийся подбородок и нижняя губа
моментально придали лицу форму писсуара в мужском туалете.
– Ха! А ты как думал?! Ведь я же, всё-таки, адвокат?! Понима-
ешь мою мысль, а? – Монзиков наконец-то раздавил проклятого
кровопийца и теперь тщательно обнюхивал пальцы рук, которые
больше всего пахли не давлеными клопами, а самым настоящим
дерьмом. На правой ладони было какое-то коричневое пятно. На
левой – пятна не было, был лишь гнусный запах. Да, было над чем
призадуматься!
– А как же ты его будешь, это…? – Диденко смотрел на Мон-
зикова с такой жадностью, с таким интересом, что можно было по-
думать, что следак тронулся!
– Завтра я встречусь с Монарциком и всё будет о'кей. Он сам
ко мне придет. Это точно.
– И ты что же, сразу его возьмёшь и …? – Диденко сделал
странное движение правой рукой – как будто в воздухе пролетел
меч секир-башка.
– Не понял?! Ты что, не въехал? Ведь я ж тебе сказал, что я –
это самое, значит, ну – адвокат!? Понимаешь мою мысль, а? Зачем
же мне его, это самое, значит? – Монзиков хлопал глазками, и по
виду был похож на голубя, у которого отобрали корм, а другие го-
луби всё клевали и клевали.
– Так ты, значит, его не будешь? То есть ты его не того, а
только так? Да! А я, было, решил, что ты это! Вон, значит, как ты?!
– Диденко пытался с честью выйти из тупика.
– Да ты не печалься. Я с ним заключу договорчик и через пару
недель – месячишко подведу к мысли, что дело – жвах. Я правиль-
но говорю, а? – Монзиков искал глазами курево, т.к. во рту всё пе-
ресохло, и на душе скреблись кошки.
Ляхов пытался уловить суть дела. Он так старался, что не за-
метил, как голова его застряла в прутьях решетки. Стараясь как
можно больше услышать, Игорь Семёнович незаметно для себя
протиснул голову через металлические прутья двери камеры. В не-
удобной позе он просидел с полчаса. Шея затекла, слегка распухла.
Когда же Монзиков и Диденко подошли к Ляхову, то тот активно
пытался убрать голову, но у него ничего не получалось. Из красной
шеи раздавалось мычание. Сопел Игорь Семёнович так громко и
119
так часто, что набор звуков вполне подошёл бы для киностудии, где
проходило озвучивание движения паровоза.
Через полчаса Монзиков и Ляхов, поджидая электричку, стоя-
ли на перроне вокзала. Друзья остро ощущали потребность выгово-
риться, но времени у них на это уже не оставалось. Надо было ехать
домой.
*****
Не бросайте бычки в писсуары!
Они долго сохнут и плохо раскуриваются!
Из практики бомжей-курильщиков.
Happy end
Усевшись за стол, перелистывая еженедельник, Александр
Васильевич пытался войти в привычную колею. Однако состояние
прострации его не покидало. И только приход Монарцика в 1000
вывел его из столь необычного состояния.
– Здравствуйте, Александр Васильевич! Как прошёл уикенд? –
Виталий Сергеевич старался начать беседу с совершенно нейтраль-
ных вопросов.
– Вашего Педрищева я не видел, а с Диденко мы поговорили!
– Монзиков внимательно вглядывался в Монарцика.
Виталий Сергеевич от изумления раскрыл рот и так бы и си-
дел, если бы не атака Монзикова.
– Ничего хорошего в Вашем деле я не усматриваю, понимаете
мою мысль, а?!
– Не совсем… А…?
– Я не отказываюсь от Вас, но работы будет много, вот! По-
этому, готовьте лимон в кассу и пять – мне в карман, ха-ха! Стары-
ми, конечно. Начинаем работу, - Монзиков достал чистый лист до-
говора.
– Да, да, конечно… - Монарцик уже вовсю отсчитывал 6 млн.
рублей. Купюры были стотысячные, абсолютно новенькие.
– Но, это только начало, а всё остальное будет чуть позже. Я
правильно говорю, а? – Монзиков аккуратно заполнял договор.