стал себя вести.

– Тогда, если Вы не против, мы быстренько все доедаем и по-

шли.

– Куда?

– К Вам, Ирина Михайловна.

– Как? Так сразу?

– Понимаете, мне надо срочно позвонить в два места! Да, а у

Вас дома есть телефон?

– Есть, - промямлила Ирина Михайловна, в чьи планы вовсе не

входило приводить адвоката в помятом костюме, без галстука, с

сальными пятнами на брюках и застывшим жиром на пшеничных

усах к себе домой.

Монзиков отработанным движением запихнул в рот послед-

нюю сосиску, тихонько рыгнул, допил остатки чая, незаметно для

Ирины Михайловны, очень профессионально вытер руки о брюки,

127

встал, взял потертый дипломат и, протягивая в жире и крошках от

хлеба, что был на столе, руку Ирине Михайловне, после второй

легкой отрыжки повторил вопрос: "Ну, так как, идем?"

Да. Ирина Михайловна была, что называется, ошарашена.

Всякое может быть в жизни одинокой женщины, но чтобы вот так,

сразу?

"Нет. Ничего страшного не должно произойти. Глупости!" –

думала Ирина Михайловна. А Монзиков уже прикидывал, кому он

сможет позвонить.

За 15 минут ходьбы до дома Ирины Михайловны Александр

Васильевич успел узнать, что замужем Ирочка - так он ее уже на-

зывал - была всего один раз. Что 15 лет тому назад, после оконча-

ния Ленинградского СанГика (санитарно-гигиенического институ-

та) она разошлась с мужем, который ей всё время изменял и очень

не нравился ее маме.

– Так у Вас и мама есть? – неожиданно спросил Монзиков.

– Да… – как-то растерянно и неуверенно, несколько с удивле-

нием ответила Ирина Михайловна.

– И Вы, что же, вместе живете, или как? Догнала, а? – Монзи-

ков при этом прищурил правый глаз и цыкнул. В зубах застряла то

ли сосиска, то ли неизвестно что, но это так мешало ему…

– Вообще-то мама два года тому назад умерла и …

– О, это очень хорошо! – прервал Ирину Михайловну Монзи-

ков.

– Что хорошо? Что мама умерла? – с испугом спросила Ирина.

– Нет. Хорошо, что это… Ну! В общем, что это, блин, уже -

всё! Вы понимаете мою мысль? – спросил адвокат, прищурив еще

сильнее правый глаз и пристально посмотрев на даму, выпалил ад-

вокат.

Ирина Михайловна не знала, что и ответить. То ли она должна

была обидеться, но ведь они были почти незнакомы, да и свои мыс-

ли адвокат излагал очень и очень необычно, то ли она действитель-

но не поняла, что имел в виду Монзиков. К тому же, он все время

как-то воровато озирался по сторонам и часто, приподнявшись на

цыпочки, заглядывал через плечи прохожих в подворотни. Борясь с

любопытством, чувствуя что дальше так продолжаться не может, Ирина Михайловна спросила: "О чем Вы думаете? Только честно!"

– Да так. А Вы?

– Это не ответ. Так о чем же?

128

– Знаете, я сейчас… – Монзиков быстро нырнул в ближайшую

подворотню, и было отчетливо слышно, как хлопнула входная

дверь в подъезде дома, откуда через несколько секунд спустя, с

расстегнутой ширинкой и облитым дипломатом, с диким криком

выскочил адвокат, безбожно матерясь и чертыхаясь. Схватившись

сначала левой рукой за локоть Ирины, держа в правой руке мок-

рый, пахнущий мочевиной дипломат, Монзиков быстро зашагал

под ручку с дамой, которая нет-нет, да и оглядывалась назад. При

этом Монзиков пытался застегнуть все той же правой рукой ши-

ринку, одновременно стараясь, чтобы никто этого не заметил.

На вопрос: "А куда Вы ходили, Александр Васильевич?" Мон-

зиков, не моргнув глазом, ответил: "Да так, знаете ли… Понимаете

мою мысль, а?"

– Да… – хотя, что имел в виду адвокат, и, что он подразумевал

под мыслью - для Ирины Михайловны было совершенно не ясно.

Когда, наконец, пришли домой, то на часах было уже восемь

вечера. Надо сказать, что двухкомнатная квартира Ирины Михай-

ловны сразу же понравилась Монзикову. Он оценил большую кух-