Шрифт:
– Теперь все, – довольно объявил он.
– А, спасибо.
Я попыталась сказать это так, словно ничего особенного не случилось. Будто бы то, что жених моей подруги вытер мне рот, это самая обычная вещь. Видела ли это Натали? Нет, она стояла в дверях, разговаривая с режиссером. Все в порядке. Веди себя как ни в чем не бывало. Успокойся.
– Тишина! Не двигаться!
– Начинаем!
– Включить звук!
– 87, дубль первый.
– Статисты, начали! Официант, пошел! Снимаем!
Два панка прошли мимо окна – смотрите все, мы в Лондоне! За ними прошла женщина в твидовом пиджаке. Затем дверь открылась и вошла Натали, подняла подбородок, набрала полные легкие воздуха и, размахивая сумочкой, пошла к центру зала прямо на официанта с подносом.
– Стоп!
– Все сначала!
– И все? – шепотом спросила я Макса. Все это заняло примерно секунд девять.
– Они должны проделать это несколько раз, пока не получится так, как они хотят, – объяснил он.
– Разве они не знают, что в Лондоне нет таких панков уже лет двадцать?
– Слушай, мы же американцы. Дай нам поиграть в наши игры.
– Все на исходные позиции!
– Натали, ты не можешь немного задержаться у входа?
У нашего стола появился ассистент режиссера. Я испугалась, что они снова захотят нас разделить.
– Макс, ты не мог бы снять свои очки? Дан волнуется, что тебя узнают.
– Могу, конечно, мне же не нужно читать мелкий шрифт. – Он снял очки и убрал их во внутренний карман куртки. – Все стало таким расплывчатым, – весело сказал Макс.
Когда он посмотрел на меня своими ясными голубыми глазами, я обрадовалась, что он не мог видеть мою реакцию. Я надеялась, что он не услышал громкий стук, с которым мой подбородок ударился о стол. Как будто я вживую наблюдала, как Кларк Кент превращается в супермена. Это было: «Мисс Джонс, да вы же красавица!» Лягушонок из сказки братьев Гримм превратился в прекрасного принца. Без очков он выглядел потрясающе. Кто мог бы предположить такое? Я ошарашенно смотрела на него.
– Начинаем!
– Включить звук!
– 87, дубль второй.
– Статисты, начали! Работай, Джон! Снимаем!
Пока Натали шла по залу, я беззвучно говорила Максу «ревень, ревень, ревень», а в голове крутилось – «ты красавец, красавец, красавец». О чем я думала, когда сказала, что он напоминает мне Остина Пауэрса? Как я могла не заметить его потрясающего сходства с Кевином Костнером? Или с Брюсом Уиллисом?
Он тоже мне что-то неслышно отвечал, но я не могла разобрать что. Что-то «лучшие»?
– Что ты сказал? – спросила я одними губами. Я внимательно смотрела на его рот, чтобы понять его ответ.
– Я сказал: «У тебя красивая грудь», – разобрала я.
– Стоп! – закричал Джерри как раз вовремя, потому что я выплюнула свой кофе прямо на стол.
– Извините, мне попало не в то горло, – объяснила я ассистенту, который подошел, чтобы вытереть стол. – Ты не должен говорить такие вещи, – сказала я Максу, пытаясь выглядеть не польщенной, а сердитой.
– Послушай, но ведь я просто играю, – объяснил он совершенно невозмутимо. – Мы с тобой играем парочку на первом свидании – или, может быть, на втором, – и мой персонаж заигрывает с девушкой.
– Где ты это прочел? – засмеялась я.
– Это написано в сценарии, разве ты не заметила? А ты играешь девушку с красивой грудью.
– Если в кафе все готово, то мы ждем Натали.
– Привет, как вам тут? – Натали подошла к нам переброситься парой слов. Я надеялась, что она не слышала, о чем мы говорили. В зале передвигали свет, чтобы снять тот момент, когда она обливается кофе.
– Ты была потрясающа, дорогая, – восхищался Макс, гладя ее руку. – Никто никогда еще так блистательно не входил в ресторан.
– Ты не слишком скучаешь здесь, Линди? – спросила она меня.
– Нет-нет. Ни капельки. Все это так интересно! – Мой голос почему-то звучал виновато. – Я читала сценарий. Мне очень понравилась сцена с сушкой.
– Мы не будем снимать это здесь. Это будет в студии, в Лос-Анджелесе. Мы хотим заполучить Джоанну Ламли.