Шрифт:
— Это зачем? — хрипло выдавил тот, испуганно уставившись на внушительных размеров нож.
— Да вроде на нас напали… — севшим голосом пояснил Костя, оттирая со лба струящийся пот. В этот миг раздался очередной взрыв, и на приятелей посыпалась белая крошка, посеребрив их волосы густой “перхотью”.
— На пиратский корабль?! Напали?! — наблюдая, как друг с яростью стряхивает с шевелюры белесую пыль, удивленно уточнил Влад
— Мы не единственные пираты в этом море. Кто-то что-то не поделил… — просто пояснил Костя и почти силой впихнул кинжал растерянному приятелю. — Бери! Или будешь голыми руками защищаться?!
— Что?!
Но Костя уже вскочил на ноги и помчался куда-то в направлении выхода.
— Ты идиот?! — чья-то рука рывком подняла Влада на ноги, и парень увидел перекошенное злостью и страхом лицо Армена. — Жить надоело?!
Влад и сам не понимал, что с ним происходит. Его словно оглушило, и он тонул в тумане собственного сознания. Но откровенное презрение, прозвучавшее в голосе Армена, немного вывело его из этого оцепенения. Сбросив со своего плеча руку громилы, юноша сделал резкий выдох, выпрямился и, отбросив попытку разобраться, кто и на кого напал, решительно направился к двери.
Только очутившись на верхней палубе, Влад понял, как выглядит ад. И не мифический потусторонний, а реальный, «живой».
Крики…
Скользкая от крови палуба…
Чьи-то распростертые тела…
Постоянные удары и взрывы…
Сладковатый запах смерти…
И — люди, люди, люди… враги, друзья — кто?! Это было неважно: в аду все становились равными…
На Влада сразу напали, и он едва успел отразить удар, отделавшись ссадиной на плече. Тотчас собравшись, парень принялся судорожно вспоминать давнишние уроки Хуана. От них сейчас зависела его жизнь…
Влад нанес несколько ранений, но, кажется, никого не убил (и слава богу!). Его самого тоже несколько раз оцарапало чьим-то проворным лезвием, и теперь по плечу и животу юноши тонкими ручейками стекала кровь. Но любые мысли отошли на второй план, когда он споткнулся об очередное тело и, опустив взгляд, обнаружил Армена. Слепо глядя в густо-синее небо, добродушный громила скалился мертвой усмешкой.
Похолодев, Влад опустился на колени рядом с покойником. Он забыл об опасности, забыл, что в любой миг может присоединиться к этому бедолаге. Его просто поразил сам факт: Армен убит… Убит!
Влад протянул окровавленную руку и провел пальцами по векам мертвеца, не замечая соленую влагу на собственных щеках. Это не было слезами, нет. Скорее, — смесью пота и осевших на коже морских брызг. Ведь он не умеет плакать, никогда не умел… и, конечно, ему не нравился этот Армен… Но он устал. Устал! А сейчас еще и ненавидел себя за былую тягу к азарту, которую так часто выказывал в прошлом. Теперь он отдал бы все на свете за право наслаждаться самыми обыкновенными, примитивными радостями. За право забыть о существовании опасности, врагов, приключений…
— Оставьте меня в покое… — прошептал Влад, сам не понимая, почему смерть совершенно постороннего и, в общем-то, несимпатичного ему человека так страшно подействовала на него. — Оставьте меня в покое! — повторил он громче.
К кому он взывал? Кого молил? Небеса не спешили откликнуться на его отчаянный зов.
Зато откликнулся чей-то злой голос.
— Я обеспечу тебе покой, — пообещал он. — Прямо сейчас.
Дальнейшие события растянулись в безумную вечность, хотя длились, по сути, долю секунды.
Влад испуганно обернулся на звук и увидел несущееся лезвие смерти в руках незнакомца в ярко-красных шароварах.
«Я умру, — успел подумать Влад, почти не ощущая страха. — Вот сейчас я умру!»
Последним усилием воли он попытался отодвинуться, и это его спасло: удар пришелся по еще целому плечу.
— Подонок! — взревел обладатель алых шаровар, обозлившись так, словно Влад своим спасением нанес ему личное оскорбление. — Сволочь!
Влад поудобнее перехватил кинжал, готовясь к рывку.
— Напрасно, — засмеялся противник и наступил тяжелым каблуком сапога на его ладонь.
Взвыв, Влад выпустил нож. Рука онемела, и оставалось лишь звать на помощь. Но кого, кого?! Разве что Костю…
Однако спасение пришло с неожиданной стороны.
— Прекратите, — это была не просьба, а приказ.
Какие знакомые интонации… небрежная надменность… высокомерие… неужели?!
Влад с надеждой обернулся. На корме, на фоне безмятежно-синего, контрастного “палубным” кошмарам, неба вырисовывалась стройная высокая фигура в черном.