Она принялась один за другим выдвигать и задвигать ящички. «Посадить прямо сейчас», — бормотала она себе под нос. Ящички были плотно набиты пакетиками с семенами. Пакетики эти точь-в-точь походили на библиотечные билеты в специальных ящичках, которые стоят в библиотеке. Цветочные сады, дремлющие в темноте в ожидании света и влаги. Я бы не удивился, если бы сейчас старушка достала из какого-нибудь ящика и мой пакетик с семенами вьюнка.

— А вы в горшок будете сажать? — вдруг спросила она, медленно повернувшись в нашу сторону.

Интересно, я видел ее, когда приходил сюда с мамой?

— Во дворе.

— Ага, значит, на клумбе.

— Не, во дворе. Мы весь двор хотим засеять.

— Прям весь двор? Молодцы, мальчишечки! — старушка улыбнулась.

Отвернувшись, она зашаркала к очередному ящичку.

— Коли так, вот это подойдет в самый раз! — С этими словами она достала из ящика пакетик и, приблизившись ко мне почти вплотную, сунула его мне в руку. Это были семена космеи, или, как ее еще называют, мексиканской астры. На пакетике было написано, что высаживать ее надо в середине июня.

— Если космею сейчас посадить, она невысокой вырастет, но зато цвести будет красиво — вся в цвет уйдет. Если вы целый двор собрались засеять — это как раз то, что вам нужно, — сказала старушка, заметив, что я прочел надпись на пакетике. — Космея, она простор любит!

Потом она объяснила, что летом цветы прекрасно обходятся без подкормки и что достаточно просто разбросать семена по двору — никакие специальные ухищрения не нужны.

— Сколько вам пакетиков?

— Ну-у…

— На целый двор штук десять-двенадцать понадобится, не меньше, — старушка улыбнулась.

— А сколько один пакетик стоит? — спросил Ямашта.

Точно! О деньгах-то я и не подумал.

— Сто иен.

Повернувшись к старушке спиной, мы срочно начали подсчитывать наличность.

— У тебя сколько?

— Четыреста иен, — сказал Кавабэ.

— Триста пятьдесят. Это на бутерброд, — пояснил Ямашта.

У меня было триста иен. Значит, тысяча пятьдесят иен на троих.

— Отлично. Покупаем на все деньги.

— А как же обед?

— Без обеда.

— Как «без обеда»?

— А что такого? Ну, не пообедаешь разок. Похудеешь немного. Делов-то, — Кавабэ взглянул на притихшего Ямашту. Тот ничего не сказал.

Пока мы совещались, старушка начала упаковывать пакетики в бумажный сверток.

С той стороны занавески послышался голос:

— Бабушка! — юная девушка, на вид старшеклассница, заглянула в лавку.

— А, у тебя покупатели.

Длинные волосы собраны в конский хвост. Подбородок немного островат. Лоб — круглый. Очень похожа на бабушку.

— Эли-тян, поможешь мне?

— Да, конечно.

Белая рубашка Эли-тян притягивала свет в полумраке лавки. Вместе с бабушкой Эли доставала пакетики с семенами космеи из ящика. Потом помогла их завернуть.

— Они весь двор собрались засеять.

— Космея очень для этого подходит. И возиться с ней особо не нужно, — девушка посмотрела на Кавабэ и улыбнулась. — Здорово, что у вас есть двор.

— Это не наш двор, а дедушки, — Кавабэ поспешно отвел глаза. — Мы-то сами в многоэтажке живем.

Он говорил так тихо, что его едва было слышно. У него начала дергаться нога. Я крепко сжал ему плечо.

— Вот как… — девушка внимательно посмотрела на Кавабэ и больше ничего не сказала.

Закончив упаковывать семена, она протянула нам сверток.

— Спасибо. А это вот…

— Да берите так. Это еще с весны осталось, непроданное. Как раз и заберете, — сказала старушка. — Мы все равно лавку эту скоро закроем.

Она грустно улыбнулась.

— А вы молодцы! Цветы во дворе сажаете. В вашем возрасте это редкость. Спасибо! — Сказав это, старушка вдруг поклонилась.

— Дедушка, наверное, очень обрадуется, — Эли-тян ободряюще кивнула Кавабэ.

Хоть они и отказывались брать у нас деньги, мы оставили тысячу пятьдесят иен на одной из полок. Поблагодарили, взяли сверток и отправились к нашему деду. Всю дорогу Кавабэ прижимал сверток к груди, как ребенка, и не проронил ни слова.