Под десятками взглядов чувствую себя неуютно, торжественность обстановки давит, заставляя нервничать. Чтобы отвлечься, разглядываю сплетенную из побегов винограда арку. Ожидание кажется бесконечным. Наконец, сэр Дитрих вкладывает в мою руку узкую ладошку Тианы. За право стать названным отцом Тин спорили лорд–канцлер и маршал королевства — великая честь! К замершему у соседних ворот тай-Роллену Софью подвел мастер Хорн. Эта кандидатура даже не обсуждалась — именно Альберт когда–то дал девушке новое имя, поручившись за разыскиваемую преступницу.

Распорядитель кивает, и мы делаем первый шаг по дорожке живой травы (осенью, в каменном храме!) ведущей к алтарям. Под длинным зеленым балахоном не видно, но невеста по традиции не обута, чтобы земля делилась с ней своей силой и плодородием. Цвет одежд тоже оттуда. Бело–голубой мужской наряд символизирует небо. Перед алтарем Тин опускается на колени, откинув капюшон. Принимаю ту же позу. Начинают звучать молитвы. Служка подносит чашу с вином. Первый гимн Деве, чтобы Сильвана даровала молодым любовь и не оставила своим покровительством. Уколов палец о специальный выступ, роняю в чашу первую каплю крови. Тиана повторяет жест. Вторая молитва Райторну, покровителю воинов, о мире и безопасности. Еще капля. Кайтану, богиню материнства и плодородия просят о детях (кап… кап), а Горейша — о мудрости и мире в семье (еще две капли). Чаша ставится на алтарь, и все четыре служителя начинают петь общий гимн. Теперь главное не зевать. Считается, что кто первый успеет схватить чашу по окончании гимна, тот и будет в семье главным.

И… Лежащие на коленях руки вдруг взмывают, хлопнув рукавами, но останавливаются в сантиметре от чаши. У демонов свои традиции, пусть это и человеческий ритуал. Усмехнувшись, подчеркнуто неторопливым жестом беру сосуд и протягиваю Тиане. У соседей первой, кажется, успела Софья. В четыре глотка, по очереди, выпиваем вино. В этот момент каждый просит богов о чем–то своем, молча. Поднимаемся на ноги, ставя пустую чашу обратно на алтарь. Служитель бога справедливости застегивает на моей руке браслет. К Тин подходит служительница Кайтаны. Общее у браслетов только форма — в виде плетения из листьев и побегов, да камень, символизирующий каплю крови, материал может быть любым. У Тианы это золото и рубины, у меня серебро и единственный, безумно редкий, черный алмаз. Да, я скромный! А деньги… черт с ними с деньгами!

Дальнейшее застолье проходило в зале самой большой в городе ресторации. Приглашенных, на самом деле, было не так уж и много, но присутствие сразу двух герцогов превращало скромную двойную свадьбу чуть ли не в светское мероприятие. Молодые до конца пьянки сидеть не обязаны, что весьма радует. Софья и Олаф отправились в подаренный герцогом тай-Херц домик, а мы, захватив Ниа и Лиз, прыгнули телепортом в Киан. Ханна и Серж уводят девчонок в пансионат, теперь мы одни.

Переодевшись в домашнее, поднимаюсь в спальню. Тиана уже там, одетая в какую–то длинную ночную рубашку. При моем появлении она отступает в угол — нервничает и немного боится. Это возбуждает посильнее, чем запах самки. Медленно, растягивая удовольствие, подхожу ближе. Возбуждение нарастает, разум словно в тумане. Упершаяся спиной в стену Тиана вдруг сама делает шаг вперед, оказываясь на расстоянии дыхания. Мой внутренний демон окончательно берет верх, вырываясь наружу. Последнее связное воспоминание — переход на Поля.

О дальнейшем умолчу. Демоны — это стихия, порыв, страсть. Человеческий мозг, ограниченный слабым физическим телом не то, что описать — представить себе такое не в состоянии. В себя прихожу в обломках кровати и спутанных простынях. Кажется, не вполне точно рассчитал точку выхода. В объятиях я все еще сжимаю Тин, глаза ее затуманены. Вот она приподнимает голову, оглядывая обстановку и начинает хохотать. Некоторое время смеемся на пару, выбираясь из обломков брачного ложа. В принципе, можно еще перебраться в комнату Тианы, но мы устраиваемся здесь, постелив на пол мою любимую шкуру йотуна. Обожаю на ней валяться — она так приятна на ощупь. Огонь в камине вспыхивает словно сам собой. Тиану созерцание пламени успокаивает. Сейчас это не лишне — мне тоже не помешает прийти в себя хоть немного. Из обломков кровати удается добыть чудом уцелевшую подушку. Некоторое время любуюсь совершенством обнаженного тела на белоснежном меху, отблесками огня на золотистой коже, а потом аккуратно касаюсь губами коричневого соска.

На этот раз я не менял облик, все было нежно и спокойно. А пожар мы быстро потушили. Ну, подумаешь — не удержала девочка энергию во время оргазма. Мелочи. Располосованную когтями спину она мне сама и подлечила, а повязки под камзолом и не видно вовсе, хотя двигаться приходится с осторожностью.

Нужно было видеть насмешливое восхищение в глазах краснодеревщика, когда я пришел к нему заказывать новую кровать утром после брачной ночи. Явно не одна колкость на языке вертелась. Но молодец — сумел промолчать. Жители Киана признавали, что живущий в городе темный маг вовсе даже не злобный, но все равно лишний раз старались не провоцировать.

— Все, радость моя, пора работать, — вынырнув из воспоминаний, слегка отстраняюсь, — пусть Йохан пока покажет тебе замок. Только на самую крышу не лезь, пожалуйста.

— Присаживайтесь, Андрас, — указываю командиру на кресло для посетителей, — позвольте представить: Годвер Васкар, капитан "Красных волков". Они выполняют функции моей охраны.

За то время, что мы приводили себя в порядок, кабинет успели прибрать и теперь он выглядит более–менее прилично. Стекол тут, кажется, никогда и не было, так что по комнате гуляет легкий ветерок, колыша листы бумаги на столе. В документах старого барона я еще не рылся, да и вряд ли там что–то интересное. Сейчас есть дела и поважнее.

— Я хотел видеть еще и кастеляна, почему он не с вами?

— Видите ли, кастелян серьезно болен, и сейчас в деревне у родственников, — ложь — но, думаю, я смогу ответить на все ваши вопросы. В последнее время мне приходится выполнять и его функции тоже.

Угу, почувствовал себя полным хозяином? Ментальным щупом касаюсь чужого сознания.

— И все же я хотел бы увидеть этого человека. Завтра — сознательно обостряю ситуацию, — Карл, кажется, его зовут? Он должен быть здесь.

— Конечно, ваша светлость, — кажется, именно сейчас Шихом твердо решил от меня избавиться.