– Очень на это надеюсь, – честно ответил гость, – хотя до конца не уверен.

– Хм. Странноватый поклонник у моей внучки.

– Я, с вашего позволения, не поклонник. Я по делу. Важному.

Вера Александровна опять засмеялась.

– В каком вы классе?

– В шестом.

– Что может быть важнее тех дел, когда ты в шестом классе! Как их много! И от всех них зависят судьбы мира, не иначе.

– В точку, – кивнул Олег.

– Ну что ж… Солидный мальчик с портфелем, мне такие нравятся. Проходите – она на демонстрации, но вернется с минуты на минуту.

Прокол. Дома нет. Надо было во дворе вылавливать.

– Может, я, – показал он ладонью за спину, – у подъезда, на воздухе подожду…

– Нет, исключено. Первый раз я вижу Марининого кавалера, да еще «по делу», и не пущу его за порог? Уж извольте погостить! Чаю выпить! Щечки-то, смотрю, розовенькие, намерзлись, поди?

– Ну разве что чуть-чуть, – сказал Белый Лоб, заходя в дом.

Пространства имелось много, потолки уходили ввысь, узорчатые обои, никудышные картины, в углах расположились кадки с цветами, привычное трюмо – куда же без него? – но все было какое-то обветшалое.

– Курточку можно на крючок, портфель – на тумбочку, а сами прямо проходите – там гостиная. Присаживайтесь, где удобнее, а я пока на кухне похлопочу.

Круглый стол под абажуром, стулья с высокими – для Гулливеров – спинками, шкафы, фотографии на стенах. Цирк, цирк, вот уже и театр. Теперь – семейные. Вроде бы узнал Марину – совсем маленькую.

За просмотром истории поколений его и застала хозяйка. В руках она держала поднос с чайным набором и сладостями.

– Чай-варенье-печенье, – объявила она и поставила поднос на стол. – Хотя, если вы по-настоящему голодны, приготовлю что-либо серьезное.

– Нет-нет, что вы, – ответил он и присел следом за ней, – я уже успел позавтракать. В местной рюмочной.

– В рюмочной? – глаза актрисы наполнились ужасом. – Туда пускают детей?! А зачем вам завтракать в рюмочной – не легче ли это сделать дома?

– У меня дом, Вера Александровна, – после того как она налила ему в чашку чай, гость благодарно кивнул и поставил ее перед собой, – в некотором отдалении отсюда. Честно говоря, если брать во внимание все детали, то совсем далеко. А так…

– То-то я чувствую чужой акцент! – погрозила она пальцем.

– Акцент? Может, это у вас акцент – «поребрик», «парадное»…

– Москва, значит?

– Москва.

– И когда же это моя веселушка успела познакомиться с мальчиком из столицы?

Олег подумал, что ответить. Сказал:

– Я думаю, в ее отсутствии обсуждать этот вопрос некорректно.

Хозяйка долго смотрела на него.

– Думаю, ваш приезд как-то связан с истерикой, что произошла у нее двое суток назад, ночью?

Сработало! То же самое! Однако, жаль, что истерика, и жаль, что бабушка заметила.

– Вот это мы и должны обсудить.

– Втроем! – приподнялась хозяйка со стула.

– Сначала – вдвоем, затем, если захочет, она с вами поделится.

– Угу. Строгий, значит. Москвич. В рюмочной позавтракал. Печенье-то берите.

– Спасибо, не ем сладкого.

– Ребенок – не ест сладкого. Рахметов вы какой-то? Готовите себя к какой-нибудь новой мировой революции?

– Скорее к антиреволюции.

– О!

– Вера Александровна! Вы очень хорошая женщина! Всё гораздо лучше, чем вам может показаться! Но я столько лгал за последние два дня, что просто устал, и разыгрывать перед вами приличного мальчика из добропорядочной семьи, рассказывать о мнимом увлечении полетами в космос и покорением галактик – не хочу! Надоело!

– Вы не увлечены полетами в космос? – хозяйка даже заулыбалась. – И что же входит в сферу ваших интересов?

– Торговля. Биржевая торговля. Без собственно перемещения и реализации товара. Торговля правом собственности на то или иное. Например, на продукцию предприятия. Или на часть самого предприятия. Или на весь консорциум, куда входит предприятие.

– Напугали вы меня. Это же невозможно? Это, что, спекуляция такая?

– Да. Обычная спекуляция. Только в больших масштабах.

– А… Почему именно это? Для вашего-то возраста? Почему не кинематограф… спорт… армейская служба… Тем, чем обычно грезят и чем хотят гордиться дети?

– Или комсомольское функционирование, затем партийное функционирование с целью сначала борьбы за привилегии, затем – выдвижения в первые лица государства с последующей возможностью влиять на реальную политику страны. Этим же дети не грезят?