Будильник в мобильном пищал тихо, но очень противно. Олег не выспался. Увлекся на ночь глядя Дэвидом Митчеллом – и вот наказание. Посмотрел на дисплей – семь ноль-ноль. Какого черта? Осторожно тронул супругу за плечо.

– М-м!.. – недовольно хмыкнула она и сбросила его руку.

– Анна. Анна!

– Что?.. – лежа к нему спиной и не оборачиваясь, спросила она.

– Ты зачем в моем телефоне будильник переставила?

– Сегодня пятница.

– Ну и что?

– Твоя очередь Нинку в школу вести.

– Ух ты! Забыл…

– А-а-а, ничего… – еще тише сказала жена и накрылась одеялом с головой.

Олег сполз с кровати и побрел в ванную. Поплескал в лицо холодной водой, совершил туалет, босиком прошлепал в детскую.

Дочке во сне стало жарко, волосы прилипли к личику, ручки откинуты в стороны. Присел на корточки, пальцем погладил теплую ладошку. Дочка убрала руку. Он зашептал:

– Нин… Нин…

Лапуля приоткрыла глаза, увидела отца и произнесла:

– Разве пока не рано?

– Нет, пора.

– Еще пять минут!..

– Ладно. Но только пять.

– Угу, – согласилась дочка и, поджав коленки, отвернулась к стене.

Он прошел на кухню, взял из холодильника несколько апельсинов, быстро разрезал их пополам и принялся готовить семейный утренний напиток.

Вынул стакан из-под соковыжималки, залпом выпил и пошел под душ. Ванных комнат в квартире имелось две, и еще не ясно, чья выглядела просторней и удобней – родительская или дочуркина. Побрившись, вышел в гостиную, похлопывая себя по щекам, осмотрелся – свет не горел ни в комнате Нины, ни в ее душевой.

Шагнул в детскую – так и есть, спит котенок.

– Колокольчик! – легко потряс Олег ребенка. – Ну что ты, в самом деле! Проспишь школу!

– Прости, папа! – Нина выпрямилась и, не выдержав, широко зевнула. – Я быстро.

– Давай-давай!

Дочка, покачиваясь, пошла в свою ванную, он отправился на кухню, включил кофеварку, затем чайник, вынул пакет с обезжиренным творогом, высыпал часть на тарелочку, вынес в гостиную, поставил на стол, положил рядом ложечку – это завтрак лапули, сам по утрам не ел.

Прошел в гардеробную, открыл шкаф, выбрал рубашку, галстук, запонки, часы, костюм – но от него натянул только брюки, а пиджак повесил в холле на крючок – наденет перед выходом.

Девчушка в кухне пила сок.

– Нин!.. – недовольно пробурчал отец. – Опаздываем. Иди, причесывайся, одевайся, я тебе чай пока заварю.

– Угу! – дочка кивнула, легко развернулась на одной пятке и умчалась.

Ей – чай, себе – кофе, вынес, поставил на стол.

Посмотрел на часы: зимой всегда надо выезжать раньше – пробки, пробки…

Он, чтобы не остыл чай, накрыл чашку блюдцем, а чтобы не остыл кофе, стал отпивать его маленькими глотками.

Вышла дочурка, на ходу причесываясь расческой невообразимых размеров, уселась, вынула из кармана резинку, ловко собрала волосы в хвост, затянула их на затылке.

– Ненавижу творог, – она отодвинула тарелку ладонью.

– А раньше любила, – заметил Олег.

– Раньше… – улыбнулась девочка. – Это когда мне было пять лет?

– Ой-ой-ой, а сейчас мы взрослые!

– Ой-ой-ой, мне уже двенадцать.

– Упаду со стула от удивления. Не может быть!

– Тинейджеры – это круто! – подражая телевизионной рекламе, пропела Нина.

– Обезжиренный творог, – подхватил родитель, – чрезвычайно полезен для здоровья! Белки…

– Витамины, кальций… Фу, бяка.

– Насчет кальция не знаю. Времени мало. Ладно, не творог. Но думаешь, мы что-то успеем приготовить?

– Не надо готовить. Есть хлопья. А еще… Есть «Нескафе». Шарики с какао.

– Откуда у нас эта гадость? – удивился Олег.

– Не знаю, – пожала плечиками дочка и хитро улыбнулась.

– Мрак. В последний раз.

– В предпоследний! – прокричала Нинка уже на бегу в кухню.

Вернулась с коробкой и тарелкой, высыпала, справедливости ради, небольшую порцию и принялась довольно уминать.

– Лимон в чай не положил, – заметила она.

Отец молча подвинул ей тарелочку с нарезанным лимоном.

– Чай с какао – действительно круто, – пробубнил Олег.

– Да какое там какао! – хихикнула девчушка. – Одна химия, ты ведь знаешь.