– У меня есть знакомый юрист в «Роснефти», – поднял руку кряжистый парнишка в последнем ряду.

– Молодец! – похвалил Андрюха. Павел схватился за живот, беззвучно давясь от смеха. – Но самое главное – клиенты! – продолжил Сума. – Нет клиентов – не проводятся операции. Не проводятся операции – не зарабатываются деньги. Не зарабатываются деньги – откуда брать вам, ребята, зарплату, из чего добывать средства на бонусы? Не из чего! Поэтому «друг подруги телки брата», кто угодно – хочешь вложить денег, хочешь заработать, обеспечить старость, накопить на образование детей – к нам, к нам, никаких банков, никаких фондов, никаких страховых программ! К нам, к нам! Диверсифицированный портфель даже первокурсник составит. Но не клиент. А мы – куда лучше первокурсника. Купил клиент пакет – мы заработали. Продал клиент пакет – мы заработали. Любая операция – мы заработали. Конечно, лучше, если клиент ставит на рост, происходит рост, и он выходит в кэш. Клиент в плюсе, и нам копейка перепала. Тут же главный принцип, как и в казино, и в любой букмекерской конторе – дать человеку выиграть. Хоть чуть-чуть, но сразу. Человек сдохнет от удивления – надо же! Жопу не поднимал с дивана, а тут раз – десять процентов сверху! Ну ладно, пять. Но это же круто! И тут вы – обосрали банки с их депозитами, рассказали несколько историй про знакомых миллионеров, которые стали мультимиллионерами исключительно благодаря фондовому рынку и исключительно нашей компании – я всегда вам дам такую подборку, обращайтесь – и вперед! Вперед!

– Кризис не закончен, – кашлянув, заметил стажер в полосатой рубашке и с темным узким галстуком. – Шальные деньги, которые срочно хочется куда-то вложить, у людей появляются редко. Где брать клиентов?

– Самый тупой вопрос, пусть и самый популярный, – парировал Рудольфович. – Везде, где можно. Иначе зачем вы здесь? Что, вам кто-то отдаст своего клиента? Вам скорее глотку перегрызут. Ищите, работайте, поднимайте трубки, отвечайте на звонки. Больше убежденности, больше профессионализма и больше психологии. Прожженный старичок, услышав про «факторинг-мониторинг», засунет вам их в задницу. Какой-нибудь лох из провинции, поднявший бабла на автомойках или продуктовых рынках и решивший вдруг вложиться во что-то серьезное, расцелует за эти термины. И обязательно – безупречный внешний вид. Все поначалу заработанные деньги тратьте на одежду и обязательно – аксессуары. Рубашка, галстук, запонки, часы – клиент должен видеть: деньги здесь. В этом здании – деньги! Они здесь живут, деньги! Пример: давным-давно, заработав свой первый миллион…

– Ох… – кто-то приглушенно выдохнул в последних рядах.

– …я отправился в «Атон», так как корешился с одним из тамошних вице-президентов. Деньги были чистые, я хотел лишь продуманной консультации, как заплатить налоги, но сделать это красиво. То есть заплатить их как можно меньше. Консультацию я получил. Но мой друг говорит: «Время хорошее, не надо бежать как можно быстрее покупать “мерседес”. Вложи баблос в бумаги». Ребят, это очень ценный совет – только самые дебильные дебилы бегут покупать «мерседесы» на первые серьезные в жизни деньги.

Ширко с таким трудом сдерживал смех, что уже почти сполз с сиденья на пол.

– Вкладывать, – продолжал Сума. – Вкладывать! И с умом. Так вот, я в раздумьях, друг, сославшись на дела, прощается со мной и присылает ко мне трейдера. Тот садится напротив меня на стул – а мебель тогда в «Атоне» стояла финская, дешевенькая, закидывает ногу за ногу, и важно так начинает: «Надо довериться специалистам… Бывают длинные деньги, бывают короткие… Маржа, спрэд, кэш, клиринг, глобальное депонирование, металлы, золото…» А у самого ботинки мало что дрянные, копеечные, так еще и нечищеные! И свитерок такой поганенький-поганенький! Е-мое, если ты себе на обувь заработать не можешь, как ты заработаешь мне?! Да ты просрешь мой кровный баблос за две-три недели! Да выглядел бы он как… ну, как, например, – и показал рукой, – наш ведущий специалист по зарубежным рынкам Олег Иванович…

Все обернулись, Олег молодежи сдержанно кивнул.

– …я бы и про спрэд послушал бы, и про маржу. А так… Катись он к дьяволу. Но мысль вложиться мне понравилась. Так я и оказался здесь в две тысячи первом году – сначала в качестве клиента, а потом, когда вошел во вкус, меня и пригласили попробовать себя в качестве… м… сотрудника компании. И я очень доволен. Да, понятно, для старта сейчас время, может быть, и тяжелее. Но труд, труд, труд! Поймал клиента – держи, не отпускай. Рассказывай что угодно, но будь убедителен. Как говорит главный финансовый гуру Москвы Аркадий Нахайленко – «в чем заключается работа финансового аналитика, за которую он получает пятнадцать тысяч у.е. в месяц? Говорить. “Нефть должна вырасти! Но может и упасть”». Понимаете? И всегда разговор строится так, что клиент обязан уходить, или класть трубку, если беседа состоялась по телефону, с убеждением – решение он принял сам! Правильное – да, мужик! Ошибочное – эх, сглупил, козел! Но сам! Сам! А куда идет рынок, знает только рынок. И господь Бог. Иначе все бы давно были миллиардерами и не разорялись в пух и прах, как те же «Лемон Бразерс» или «Вашингтон Мьючуал».

Зазвонил телефон на столе. В конференц-зале? Удивился даже Сумуновский. Но подошел, поднял трубку, коротко сказал «да» и положил ее обратно.

– Павел Борисович, Олег Иванович, – солидно произнес он. – Вас просят к Николаю Владимировичу.

Друзья поднялись со своих мест и направились к выходу. Перед дверью Олег кивнул будущим трейдерам. Глаза стажеров горели. Через месяц, волоча ноги от усталости, они будут возвращаться домой к полуночи и падать замертво, мечтая о лишнем часе сна. Выдержат двое-трое. Остальные начнут поднимать старые связи и трясти родителей в поиске менее доходных, но более спокойных и полезных для здоровья мест.

Ширко в коридоре, наконец, расхохотался.

– Умора! Болтун! Вот жжет! «Мой первый миллион»! Да это был – миллион рублей! А мальчишки сидят, охреневают – думают, миллион долларов! Я сдохну! Да у него самого тогда башмаки выглядели, как только что с Черкизовского рынка! Рублей за восемьсот! Уах-ха-ха!

Мимо, стуча каблучками, гордо прошла Маша, прижимая к груди сумочку. Белолобова, как раскаленным железом, проткнула взглядом. Ну и пусть. Здесь работает отлаженный стальной механизм с немногочисленными элементами органики, не подошедшие детали выбрасываются, выплевываются, уничтожаются. Тут продаются души желтому дьяволу, нередко до скончания дней. И вдруг нарисовывается Сергей Сергеевич с игрушечками. Начальник отдела заводит себе на работе любовницу! На работе думай о работе. Развлечения – с внешней стороны этих стен.

Секретарь главного Лариса приподнялась, увидев парочку, и глазами показала – идите, ждут.

Огромный кабинет больше напоминал музейный склад – на полках были разложены, а на стенах – развешены, если конфигурация это позволяла – подарки, иногда с указанием на медных табличках, когда, кем и при каких обстоятельствах они хозяину помещения преподносились. Ну и фотографии с первыми лицами государства, еще сохранившимися олигархами и высшими чиновниками города-столицы – куда ж без этого.

Николай Владимирович занимался любимым делом, которое, по его собственному признанию, являлось лучшим лекарством для расшатанных долгими годами борьбы за золотого тельца нервами – маленьким ножиком точил карандаш. На столе перед ним уже высилась горка замечательно подготовленных к работе письменных принадлежностей. Увидев подчиненных, кивком головы пригласил сесть, и, только завершив заточку, спросил: