— Чем это ты занят?

Лая поближе придвинулась к плетеной занавеске, отделяющей комнату от кухоньки, и прислушалась — ей тоже было интересно. С самого обеда Эдан, отыскав среди их вещей грифель и мятые листы дорогой гильдийной бумаги, забился между очагом и единственным в приютившей их землянке тусклым окошком и что-то увлеченно писал, рисовал, чертил, задумчиво хмуря светлые брови.

— А? — рассеянно оторвался он от своего занятия, лишь когда жрец повторил свой вопрос. — Пытаюсь сделать амулет, который будет на мне, но при этом станет отслеживать состояние здоровья другого человека. То, что надо для одной слишком скрытной упрямицы…

Услышав такое, Лая возмущенно фыркнула, но, вспомнив загадочные схемы и формулы, выходящие из-под Эданова грифеля, вдруг приуныла. Она-то сама амулеты делала наугад, на одной лишь интуиции, а потом удивлялась еще, почему не все работают, как надо.

«Зато сломать любой, не важно чьего производства, — для меня не проблема!» — поспешила она себя утешить и осторожно выглянула из-за занавески.

Жрец с интересом наклонился к исчерченным листкам, расспрашивал и бормотал что-то одобрительное.

— …почти закончил, — объяснял ему Эдан, — вот тут только не могу связь закрепить…

— И не сможешь, — приглядевшись, заявил старик. — Ты делаешь одностороннюю связь, а устойчивы только двусторонние. Зачем вообще что-то придумывать, возиться с амулетами, заряжать их потом, если есть уже готовый связующий ритуал?

Эдан оторвался от бумаг, вскинул внимательный взгляд на собеседника, и Лае почудилось в нем какое-то напряжение.

— Я находил лишь упоминания о нем. Никаких схем или формул. Никаких описаний.

— Ну-у, многое забылось со старых времен, — вкрадчиво протянул жрец. Тон его совсем Лае не понравился. Было в нем что-то такое… предвкушающее?

— А ты, значит, сохранил то, что забыли другие? — с подозрением прищурился молодой мастер.

— Этот ритуал когда-то был одной из главных причин посещения здешнего храма. Обмен опытом и памятью, возможность всегда ощущать другого, даже на большом расстоянии, абсолютное понимание и преданность — раньше получить все это было много желающих. Я хорошо знаю все тонкости. Если ты и твоя… подруга захотите…

Чем дальше говорил он, тем больше расширялись Лаины глаза от изумления и какой-то внезапной, глупой надежды. Она бы действительно смогла уйти, спрятаться на пару лет, чтоб не подвергать Эдана риску, и при этом знать, что с ним все хорошо. Знать, что не потеряет его опять, как десять лет назад… И он был бы спокоен, не мучаясь от неизвестности и ревности… Они бы…

— А что будет, если один из связанных умрет? — Вопрос юноши вырвал ее из бессмысленных мечтаний.

Старик споткнулся на полуслове, замялся, явно не желая отвечать.

— Это ведь ТОТ САМЫЙ ритуал, не так ли? — безжалостно давил темный мастер. — Запретный? Так что случится после смерти?

— Душа умершего останется с живым до конца его дней, — неохотно пробормотал жрец. — Да, это тот самый ритуал.

Губы Эдана вытянулись в болезненной усмешке. Глаза смотрели напряженно, изучающе.

— И это действительно того стоит? — тихо спросил он.

— Разве не мечтает каждый, чтобы близкие не оставляли нас и после гибели? — мягко, искушающе проговорил старик.

И Белый Мастер… сдался.

Лая не могла точно сказать, как поняла это: лицо его ничуть не изменилось, Эдан только отвел взгляд и буркнул, что подумает. Но искус был слишком силен. Он согласится, — поняла девушка. Согласится, а потом, если что-то произойдет (а произойдет наверняка, ведь хитрюга-жрец не стал бы предлагать все это просто так!) — не простит себе.

Хотя… решение ведь не обязательно должно исходить от него?

— О чем тут думать? — выскочила из своего укрытия Лая. — Мы ведь сможем отыскать друг друга на расстоянии, узнать, если что-то случится! Уж в нашей-то ситуации, Эдан, это просто подарок! Давай, — с лицом радостной дурочки подлетела она к старику, — проводи свой ритуал!

Тот даже растерялся, вопросительно переводя взгляд с нее на юношу.

— Ну и чего ты ждешь? — клещом вцепившись в него, состроила капризную гримаску охотница.

— Лая, эмм… Так вообще-то не делается, — оторвал ее от жреца Эдан. В его синих глазах загорелся с трудом сдерживаемый смех.

— Ну, вы тут обсудите… Сами… — Почуявший свободу старик тут же юркнул на кухню.

— Ритуал и правда помог бы нам, Эдан, — уже серьезно сказала девушка.

— Я знаю. И тоже хочу этого.