У" ри поднялась и, отряхнув платье, отошла от могильщика. Она остановилась у ближайшего вишнёвого дерева и обняла его. Велион поднялся на ноги. Он чувствовал себя идиотом, что раздражало его ещё больше. Но лёгкая злость по отношению к собеседнице у него прошла.

— Не подходи, — тихо сказала У" ри, даже не поворачиваясь к могильщику. — Ты дурак, — произнесла она после паузы. — Ты думаешь, что в моей жизни были только старые козлы, запрыгивающие в предбанник и начинающие прыгать на девушек? Я тоже могу вспомнить, как дед пил, когда мои родители погибли, попав в шторм. Как пьяный Г" ра швырялся вещами, а потом засыпал. Как он просыпался в куче собственных испражнений и рыдал от ненависти к себе, не в силах подняться самостоятельно. Ты думаешь, я хочу это вспоминать? Но я вспоминаю, каждый день, когда вижу его. Вспоминаю, как он пьяный чуть не изнасиловал мою старшую сестру, и только прибежавший на крики К" ле остановил его и избил до полусмерти. Как Г" ра рыдал и умолял простить его, но, едва встав на костыли, снова напился, и мы с сестрой вытаскивали его из петли, а он кричал, что бесполезен, что даже не может повеситься. Но я вспоминаю смешные истории. Ты так не можешь?

— Мне… — пробормотал могильщик, приближаясь к девушке. — Я не хотел… — Он протянул руку и взял У" ри за плечо. — Мне жаль.

У" ри плакала. Тихо, безнадёжно. Тотенграбер отнял её руки от дерева и, повернув лицом к себе, обнял. Он будто бы чувствовал её боль. И раскаивался в том, что расстроил её. Но запах волос У" ри, её тёплое дрожащее тело в его объятиях, кожа, которую он ощущал под мягкой тканью платья будто отодвигали эту боль. Чёрт возьми, Чёрный могильщик был счастлив, сжимая У" ри в объятьях. Что-то сладкое, какой-то ком поднимался от его сердца к горлу, растекался по его жилам, вызывая лёгкую дрожь. Его голова была пуста, воздух, ставший таким лёгким и вкусным, кружил её, вызывая лёгкую эйфорию.

Последний раз он чувствовал подобное со Свишей. Но что-то будто изменилось. Злая и тёртая жизнью Свиша. Печальная и кроткая У" ри. Они были совершенно разными. И чувства, которые испытывал Велион к ним, разнились, хотя они описывались одним словом.

— У" ри… — прошептал Велион.

Но девушка мягко высвободилась из его объятий. Она отвернулась от могильщика и вернулась к вишне. Могильщик последовал за ней. Когда он догнал У" ри, она нырнула в его объятья и уткнулась ему в плечо.

— Жаль, что вишня не цветёт, — сказала она. — Когда распускаются цветы здесь много, много красивей. А если смотреть с башни замка на сад, кажется, что выпал снег. Такой тёплый бело-розовый снег. Это очень красиво. Может быть, ты увидишь это в следующем году.

— Может быть… — прошептал могильщик.

У" ри подняла голову и посмотрела на него. На её розовые губы выползла ехидная улыбка. Велион наклонился и поцеловал У" ри в губы. Нежно, ласково. Девушка отвечала на поцелуй какое-то время, а потом неожиданно вывернулась из рук могильщика.

— Мне пора домой, — весело сказала она. — До завтра.

У" ри убежала, а Велион остался смотреть ей вслед. Его сердце бешено колотилось в груди.

Наконец, тяжело переведя дыхание, он поднял с травы тарелку. Надо же кому-то её помыть.

У" ри тихо застонала, когда рука могильщика сжала её мягкую грудь. Велион закрыл её губы поцелуем, нежно лаская пальцами отвердевший сосок. Их прерывистое дыхание, казалось, было слышно в Лепестке Вишни. Мешок с обедом валялся на земле, часть еды рассыпалась. Плевать на обед…

Велион провёл левой рукой по спине девушки, опустил ниже, но У" ри сразу испуганно отстранилась.

— Не надо, — прошептала она. — Не… сейчас…

— Хорошо, — тяжело сглотнув, сказал могильщик.

— Встречай меня так каждый день, — улыбаясь, произнесла внучка Г" ра.

— Даже когда здесь твой дед и мой учитель?

— Как будто они ничего не подозревает, — хихикнула У" ри. — Вчера дед долго говорил мне о том, как, по его мнению, себя должна вести приличная девушка. Кажется, ты ему нравишься.

Тотенграбер хмыкнул. Кажется, на островах действительно к людям его профессии относились более мягко, чем на материке. Или дело не в этом?

— Ешь давай, — шутливо проворчала У" ри, собирая обед.

Могильщик послушно взял у неё кусок солонины и краюху хлеба. Есть ему не хотелось совершенно, но от еды он отказываться не привык.

— Что-то здесь довольно много, — сказал Чёрный могильщик с набитым ртом.

— Это ещё и на ужин. К тому же, я с другими девушками ушла на западный фьорд за моллюсками… — У" ри хитро улыбнулась и, открыв фляжку, извлечённую из сумки, сделал маленький глоток. — Хочешь? Вообще-то, это мне, но я могу поделиться…

В ноздри могильщика проник приятный запах виноградного вина. Он принял фляжку и сделал глоток. Да, вино с материка, вполне сносное. К" ле запретил ему пить во время тренировок, и это чертовски раздражало. Велион сделал ещё глоток и протянул фляжку У" ри, отметив, как раскраснелись её щёки и заблестели глаза. Она выглядела очень…

— А что, моллюсков едят? — буркнул Велион, стараясь отвлечься от этих мыслей.

— Конечно. Иногда даже сырыми. Ты так далеко жил от моря, что даже этого не знаешь?