Они едва ли оставили необработанным хоть один камешек, хоть маленький участок каменных стен — все сглажено, сровнено, будто водой. Вдоль стен спиралью поднимаются дома, так что крыши нижних уровней являются полом для верхних. А внизу, в центре круглой площадки…

— Дерево?!

— Гномы считают, что из самого недра планеты растет гигантское дерево… а драгоценные камни — его плоды. Или цветы. В общем, по-моему, в камнях они разбираются лучше, чем в деревьях.

— Как и ты, — улыбнулась эльфийка и поскакала вниз, сбросив мешок. — Какая тонкая работа, ты посмотри только! Правду говорят, что гномы куда более искусны, но и половину своего мастерства не желают демонстрировать посторонним.

Иззмир медленно спускался следом, прислушиваясь, стараясь уловить все, что может грозить опасностью — но звонкий голос светлой, эхом раздававшийся под сводами пещеры-города, занимал все его мысли.

Такая беззаботная… а это значит, что ему нужно осторожничать вдвойне… не отвлекаться…

Куда там. Дроу догнал Тэсс, придержал её за руку.

— Погоди. Здесь много чудес. Ты обратила внимание на свод?

— Да, он прямой, и… О, Всезнающий!

Она застыла, как вкопанная, задрав вверх голову. Свод был оформлен в виде купола, на темно-коричневом фоне блистали золотые искры, целые скопления, томные облачка — это напоминало одновременно и звездный небосклон, и густую листву дерева в ясный летний день. Стоило качнуть головой, и картина менялась, проступали новые узоры и причудливые картины, а старые рассеивались.

Тэсс пошла вперед, не опуская головы, шажок за шажком — и неминуемо споткнулась бы, если бы Иззмир не держал ее за руку. Потом, впрочем, ему на ум пришел более удобный способ, и он взял девушку на руки. Она вздрогнула, моментально отвлеклась от созерцания подземных чудес, и Иззмир увидел ее лицо совсем близко — заблестевшие глаза, жаркий румянец, вспыхнувший на щеках. Их губы были рядом, так что он почти чувствовал их вкус…

Тэсс обняла его а шею и снова задрала голову.

— Всё-таки, как же красиво! А ты не хочешь посмотреть?

— Э… мм… — дроу потребовалось некоторое время, чтобы вернуть себе способность здраво соображать. — Тысячу раз видел.

— Что, надоело?

Иззмир помолчал, аккуратно спускаясь вниз, держа на руках драгоценную ношу — «Какая же она все-таки маленькая!»

— Однажды я был на Поверхности. Совсем недолго, в течение одной… ну, как вы это называете, когда огненного круга нет на своде?

— Ночь? — предположила Тэсс, переводя терминологию Иззмира на общепринятый язык.

— Ночь. Одну ночь, даже меньше, наверное. И я смотрел на ваш свод, так же, как ты — едва мог заставить себя опустить голову. Темно-синий, почти черный, как сапфир на черной ткани. Усыпанный миллиардами огней! Это было… — он замолчал, не в силах подобрать слова. — Волшебнее, чем магия. Но вряд ли ты, родившаяся под этим сводом, обращаешь на него такое внимание. Иной раз поднимешь голову, повосхищаешься, и все. А я бы хотел смотреть на него вечно.

Тэсс опустила голову.

— Когда я вернусь, я буду смотреть на небо чаще. За нас двоих.

Что-то скрежетнуло по камню. Холодный ветерок пронесся по пещере. Иззмир моментально поставил Тэсс на ноги, выхватил скимитары…

Девушка не стала задавать вопросов, хотя едва ли поняла, что происходит. Покачала в руках Раоки — давно не приходилось сражаться — и стала спиной к спине Иззмира.

Температура резко упала — с губ девушки сорвалось облачко пара. Она пыталась вспомнить, прогоняя перед глазами всё, что успела узнать о монстрах подземелий. Многие любили холод, но чтобы производить его… А Иззмиру некогда было играть предупредительного экскурсовода. В частности, потому что он знал, кто это.

Заскрежетали когти — теперь уже во множестве, не скрываясь, из зевов заброшенных домов выползли ломанные фигуры, передвигавшиеся с жутковатой, неестественной грацией. Это были ламии — рептилоиды, очередная канувшая в безвестность цивилизация, вынужденная когда-то оставить верхний мир и уйти в Рраен, который принимал всех, кто был способен воевать за свою жизнь. А, может, они и родились здесь, жили, строили свои города, а потом среди них начались раздоры, их боги ушли, и теперь ламии — жалкие, но опасные существа, блуждающие в потемках.

Главная опасность ламий состояла не в острых когтях, не в способности наполнять пространство вокруг себя пронизывающим до мозга костей холодом, и даже не в сверхпрочной шкуре. Слюна ламии и выделения на коже были ядовиты сами по себе, а их охотники еще и поедали слизняков, что делало прикосновение к ламиям смертельным.

А эти сволочи еще и очень метко плевались.

Будь вместе с Измиром пара-тройка воинов, да даже будь он один — как-нибудь справился бы. В крайнем случае, раскроил башку двоим монстрам, а сам бы удрал — благо, рептилоиды не могли похвастаться отличной скоростью.

Но Тэсс… Она не сможет бежать так быстро, да и вообще — не сможет без света.

— Они ядовиты, слюна тоже, плюются, но не очень ловкие, иммунитет к магии, бей в живот или горло, — быстро проговорил Иззмир, надеясь, что это знание немного поможет светлой эльфийке. Ну, в конце концов, скимитары-то она не для украшения носит. По крайней мере, знает, за какой конец держаться.

«Ламии, значит», — определила для себя Тэсс. Не зря всё-таки книжки читала.

Черные существа, отдаленно напоминающие вставшие на задние лапы ящериц, приближались боком, согнувшись, скрывая уязвимое белесое брюхо. Вместе с ними надвигалась волна холода. Девушка сосредоточилась, и по её телу прокатилась волна жара — поддерживать свою температуру тела на нужном уровне она сможет долго, это — наименьшая из проблем.