Гарри нахмурился, разглядывая крестного, как всегда жизнерадостно скалящего зубы в объектив.

— Зачем надо было стрелять в полицейского? — пробормотал он. — Он тут при чем?

— Ни при чем, — буркнул Северус. — Зато за его убийство можно навесить от пятнадцати лет до пожизненного. Те-Кому-Надо ищут слабые точки. Семья, дети, карьера, любовницы... Блэку некого и нечего было терять. Единственной ценностью для него была свобода. На том и сыграли. Если бы не пожар, в котором сгорели документы, твой драгоценный Сириус отдыхал бы на нарах по сей день. Во всяком случае, пока не признался бы, где записи Риддла.

— Но ведь чертов дневник не сгорел? — прошептал Гарри. — Ты говорил, никто не знает, где он. Наверняка Дамблдор с ним и скрылся.

В черных глазах блеснул злой огонь.

— Дамблдор УМЕР. У тебя разыгралась фантазия, мой шеф. Где дневник, неизвестно. Есть несколько копий, и одну из них Альбус успел выслать господину Риддлу, освежить память.

Прочесть что-то по лицу Северуса было невозможно.

«А вдруг я и вправду перемудрил? — испуганно подумал Гарри, вновь усомнившись в живучести бывшего директора. — Еще и Барбаре ляпнул!..»

— Зря Дамблдор это сделал, — сказал он вслух. — Так бы все жили спокойно.

— Спокойно только трусы живут, — хмуро отозвался Северус, поднял с пола упавшую фотографию, аккуратно положил на стол и направился к двери.

— Ты куда? — взволновался Гарри.

— К себе, — буркнул редактор.

Резвым горным козлом Г. Дж. Поттер скакнул к двери и загородил спиной выход, отрезав пути к отступлению.

— Никуда вы не пойдете, мистер Снейп, — нахально заявил он. — Я вас не отпускал.

— Это еще что такое? — прищурился Северус.

— Злоупотребление служебным положением, — Гарри положил ладони ему на поясницу, пробираясь пальцами под ремень брюк. — Только попробуйте сбежать, сэр.

Злодейские глаза превратились в черный мед.

— Я честно пришел принять смерть от вашей руки, мистер Поттер, — в голос редактора вкрались волнующие мягкие интонации. — Но вместо дела вы решили убить словом. Все эти ваши вопросы, шеф... От разговоров про Риддла и Дамблдора у меня начинается импотенция.

— Не похоже, — констатировал Гарри, ощущая бедром упругую выпуклость. — Но если вы так считаете, мистер Снейп, можно заняться лечебными процедурами.

* * *

— Я сам, — Г. Дж. оттолкнул руки Северуса и принялся расстегивать его рубашку, елозя губами по приоткрывающейся коже.

Большой Зверь молчал, улыбаясь, глядя на вдохновенные старания лекаря.

— Ты не просто красивый, — прошептал Гарри, шалея от каждого прикосновения. — Ты дико красивый. И не спорь.

— Где вы были раньше, шеф, когда я страдал комплексами неполноценности?

Гарри наконец стащил с него рубашку и медленно провел ладонями по груди, чуть задержавшись на твердых от возбуждения сосках.

— Не верю, что такие, как вы, мистер Снейп, мучаются комплексами.

— В твоем возрасте мучился, — Северус наклонился и щекотно провел губами по его губам. — Потом забыл, что это такое, но с тобой, мой драгоценный шеф... — он обнял его и прошептал в самое ухо: — Я... боюсь тебе не понравиться.

— Что ты выдумываешь? — поразился признанию Гарри. — Мне стыдно, я все время хочу тебя, как озабоченный, больной на голову придурок! Черт, если б ты знал, как Я боюсь не понравиться ТЕБЕ, наверное, смеялся бы!

Большой зверь удивленно заморгал.

— Смеялся?.. Озабоченный придурок — это не ты, Liebster, — он освободил Г. Дж. от футболки и уставился на его грудь — не прикасаясь, только скользя откровенно любующимся взглядом. По телу Гарри хлынула теплая волна, в паху сладко потяжелело.

— Это один кретин, который запирается в туалете с фотографией и выходит, когда к черту затекла рука. Фотография скромная — маленький тамплиер прыгает с палкой, футболка задралась и... Видна вот эта часть, — Северус наклонился и поцеловал его живот чуть ниже пупка.

— Шатци-ша, — Гарри вдруг стало нечем дышать — от подступившего к горлу спазма, тонкой, острой нежности, удушающей до слез. — Я не знал, что мы с тобой так похожи!..

Ошалев от нахлынувших чувств, он кинулся на любителя маленьких тамплиеров, кусая его голые плечи, прихватывая зубами соски и облизывая все, что успевали поймать нетерпеливые губы.

— Шеф, ты страшней своего терьера, — Северус слегка вздрогнул, когда ополоумевший Г. Дж. жадно вгрызся в сосок.

Гарри посмотрел на него поглупевшими глазами и ринулся расстегивать его брюки непослушными пальцами, уже не в силах продолжать прелюдию.