— Мой строгий маленький шеф, — шепнул он, начиная осторожно двигаться. — Сердитый Meister Potter.

— Я не сердитый... Я не...

Растеряв все слова, Гарри обхватил за шею возлюбленного злодея, захлебываясь нежностью и восторгом, целуя его лицо, сходя с ума от мысли, что их тела и души соединились в одно, слились непостижимо, тайно, грешно и вкусно.

— Mein Gott, fühlt das sich gut an!..² — захрипел Северус, выгибаясь. Его разведенные бедра поднимались и опускались, мучительно медленно и плавно, с эротичной грацией крупного хищника. Смоляные волосы рассыпались по плечам, облепили блестящие от пота пылающие скулы. Большой Зверь превратился в прекрасного бесстыдного дикаря.

Г. Дж. перестал быть собой — он растворился, стал волной, целующей берег.

— Люблю тебя... Ты мне... не запретишь... Никогда!

Зверь стонал сквозь зубы, явно не от боли.

Черные глаза опьянели от удовольствия, лицо горело, как в лихорадке. Он отстранялся и вновь посылал свое тело навстречу, лаская пронзивший его ствол каждой своей мышцей, отдалялся, чтобы вернуться мягким крепким ударом, — гибкий, сильный, бесстыдно наслаждающийся. Его член, отяжелевший и налившийся, упруго танцевал перед глазами ополоумевшего от возбуждения Г. Дж.; тот схватил его обеими руками, мучаясь желанием почувствовать шелковую гладкость у себя во рту. Зверь Шатци-ша вдруг глухо зарычал и прогнулся в спине, кусая губы, вжимаясь в его пах почти до боли.

Гарри ощутил, как сжались и затрепетали в пульсации обхватывающие его член горячие мышцы. В уши ворвался хриплый рык, руку залило теплыми струями, брызнуло на грудь и живот.

— Северус! Шатци-и-а-а-у!

Цивилизованный лондонский дом по Сейнт-Кросс огласил триумфальный вопль первобытного человека.

Сметенный невыносимо сладкой ударной волной, Гарри царапал ногтями ягодицы Северуса, переливаясь в него семенем и перетекая душой.

Прошла секунда или пролетела вечность, он не знал: время перестало существовать.

Притихшие дикари сидели, обнявшись, мокрые от пота, дыша в унисон, молча глядя друг на друга.

— Ты мой. Ты любимый мой, — вдруг сказал Северус.

На чистом английском.

Гари Джеймс Поттер с детства плакал от злости. Или от бессилия.

Почему он плачет сейчас, Г. Дж. не знал.

* * *

— Я принесу вино. Как раз подойдет к мясу.

— Особенно к такому пережаренному, — ехидно вставил Гарри.

— Оно не пережаренное! — рассердился Северус. — Это корочка.

— У меня тоже была корочка, — Гарри посмотрел на возмущенное лицо опытного шеф-повара и хихикнул.

— Мистер Поттер, сравнили вашу горелую корку и мою хрустящую, — саркастично сказал Великий Кулинар Снейп.

— Господин повар, ваша хрустящая воняет, как горелая! — не унимался Г. Дж.

— Ты ничего не понимаешь, — буркнул Северус, отставил сковородку и повернулся к Гарри. В черных глазах искрился смех.

— Сгорело, зараза, — признал Великий Кулинар. — Может, все-таки в ресторан?..

Гарри помотал головой.

— Не хочу. Несите свое вино, мистер Алкоголик.

Северус на секунду прижал его к себе, поцеловал в макушку и вышел.

С минуту Гарри стоял посреди кухни, глупо улыбаясь. Очнувшись от оцепенения, он полез в шкафчик за тарелками и бокалами, художественно расставил на столе и вдруг замер, прислушиваясь. Ухо уловило чьи-то голоса и шарканье ног в коридоре.

Выронив вилку, Г. Дж. бросился в прихожую и высунул нос наружу — голос Северуса он распознал мгновенно.

У девятой квартиры топтались двое в полицейской униформе и двое в штатском. Северус стоял в дверях, в полурасстегнутой рубашке и с бутылкой в руке, мрачно разглядывая какую-то бумагу.

— Мистер Гриндевальд признан заинтересованным лицом и отстранен от защиты. Мы предоставим вам услуги другого адвоката, — услышал Гарри.

— На кой дьявол мне ваш болван! Дайте мне позвонить!

— У нас нет времени ждать, пока вы будете обзванивать всех лондонских юристов, мистер Снейп. Одевайтесь, сэр.

Разъяренной коброй Гарри метнулся к незваным гостям.

— Что вам тут надо?! — крикнул он и осекся под тяжелым взглядом тараканьих глаз инспектора Крауча.

— Мистер Поттер, вернитесь в свою квартиру, — ледяным тоном сказал тот. — С вами у нас отдельный разговор.

Гарри побледнел от бешенства и сердито оттолкнул руку лысого человечка в штатском, сующего ему под нос удостоверение.

— Не указывайте, куда мне идти! — взвился он. — Это мой дом, где хочу, там и стою! Я на вас в суд подам за противоправные действия!