— Да это так, болтовня, — поморщился Скримджер. — Снейп фон Шпеер нашептал. Может, пошутил. Я себя эльфом не считаю. Скорее, поваром.

— Почему же? — прищурился Гарри. — Всё логично. Подарить вам носок, комиссар? Не уверен в свежести, но...

Скримджер засмеялся, как залаял. Гиенам было не чуждо чувство юмора.

— Вы с девяносто девятым друг друга стоите. Ладно, это всё лирика, — перестал улыбаться он, схватил больничный табурет и со стуком поставил у кровати. — Раз вы наконец ожили и способны шутить, перейдем к делу.

— К какому еще?

Комиссар оседлал стул, вынул из кармана диктофон и аккуратно пристроил на тумбочку.

— Гарри Джеймс Поттер, прошу вас вспомнить до малейших деталей и сообщить всё, что произошло с вами вчера, двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года, начиная с двадцати двух ноль-ноль, — ровным официальным голосом сказал он.

«Черт! Допрос! Настоящий! — инстинктивно съежился Г. Дж. — Ада! Ада Снейп!»

Скримджер вперил в него холодный профессиональный взгляд.

— Ну... М-м... Вышел я из клиники в начале одиннадцатого... — обреченно и уныло начал Гарри.

Прикрыв рот ладонью, комиссар устало зевнул.

* * *

Измученный нудной процедурой и до странности опустошенный, Гарри благодарно взял протянутый Скримджером стакан чая.

Часы показывали половину пятого утра.

— Скажите, сэр, — Гарри едва ворочал языком, глаза сонно закрывались. — Зачем сестре Северуса меня травить?

— Он вам говорил, что у него есть сестра? — спросил комиссар.

Скримджер выглядел так же, как в начале допроса — уставшим, но по-прежнему собранным.

— Нет. Поэтому я и удивился. Про отца рассказывал, про мать... Думал, вы знаете, — пробормотал Гарри, жадно прихлебывая чай.

— Повторяю, без указаний оттуда, — комиссар поднял кверху сухой длинный палец, — выяснять подобные вещи я не имею права. Его досье я в глаза не видел. И навряд ли увижу, — сказал он. — Сами спросите, вам оно проще, мистер Поттер.

Гарри вдруг широко открыл глаза. Сонливость испарилась в мгновенье.

— Пожалуйста, комиссар, — прохрипел он. — Можно... СЕЙЧАС спросить?

Скримджер непонимающе изогнул брови.

— Сейчас, — Гарри вперил в гиеньи глаза свои, молящие. — Пока не начался утренний обход.

— Господи ты боже мой, — засмеялся комиссар. — Ну вы и придумали! Не положено.

Г. Дж. вонзил в него гипнотические зеленые лазеры — самые мощные, что имелись в арсенале.

— Я уйду за пятнадцать минут до обхода. Обещаю! Пожалуйста, сэр!

Скримджер молчал, дергая губами в насмешливой улыбке. Гарри вздохнул и сник, как спущенный воздушный шарик.

— Хорошо, — неожиданно сказал комиссар. — Идемте, я договорюсь. Но чтоб к восьми были в своей палате, как штык! Иначе с меня голову снимут!

Г. Дж. вскочил, как поднятый гончими заяц.

— Про СЕСТРУ не забудьте спросить, — ухмыльнулся Скримджер.

* * *

«Я убью тебя, Стэн Шанпайк!»

В груди Г. Дж. что-то кипело и плавилось. Отравленная пуля, застрявшая глубоко в мякоти сердца, превратила кровь в клокочущую магму. Химическая реакция ненависти и любви терзала его изнутри, накаляя каждую клеточку тела.

Северус спал до странности мирно и тихо, пристроившись щекой на согнутом локте. Не дремал вялый глаз тусклой лампочки над столом дежурного и несколько светящихся экранов. Бинт-пластырь в черной гриве Большого Зверя казался бледно-голубым, как и странный широкий браслет на запястье. Гарри уже знал, что браслет дистанционно связан с прикроватным монитором и компьютерами Мэйсона. В зыбком полумраке странные надписи на руке Северуса казались вязью татуировки.

По экрану ползли тонкие ритмично вздрагивающие линии — цветные ниточки жизни.

Гарри обернулся на Мэйсона. Навалившись на стол и уронив голову на руки, дежурный спал.

Тихо, как мышь, Г. Дж. встал со стула, на котором стерег сон Северуса, стряхнул с ног резиновые больничные тапки и бесшумно взобрался на высокую кровать.

— Подвинься, — тая душой, прошептал он. — Разлегся тут.

Вытянувшись стрункой, он прилепился к Спящему Зверю всем телом, вдохнул его запах, родной и нужный, как воздух, — до боли в груди, до пьяного головокружения, и внезапно затрясся от придушенных рыданий.