Сгорая от нетерпения, счастливый адресат принялся вскрывать конверт — большой и довольно тяжелый. Судя по штемпелю, Фазэ Крисмас озаботился выслать подарок еще неделю назад.

«Книга?..»

— Шатц, я слышу, ты куришь! — крикнул он через плечо. — Иди ко мне!

Плотная почтовая бумага наконец поддалась.

Нет, Отец Рождество подарил Г. Дж. Поттеру не книгу.

Ноги неожиданно ослабели. Гарри прислонился плечом к входной двери и застыл, потрясенный.

В конверте были рисунки. Целая пачка.

Не веря своим глазам, он перебирал листки, разглядывая себя самого в разных позах и ракурсах, изображенного углем, карандашом, тушью, шариковой ручкой; на хорошей бумаге, на плохой, на той, что в издательстве звали «оборотками» — листах, покрытых текстом с одной стороны. На вырванных из блокнота огрызках, на стикерах и даже на сигаретной фольге.

Здесь были Гарри в одежде, Гарри полуодетые, Гарри обнаженные. Гарри улыбались, хмурились, смотрели серьезно или задумчиво.

Руки дрожали. Что-то капнуло на бумагу.

Он, Г. Дж., облизывал ложку, поедая мороженое. Полз по пещере за «философским» камнем. Тянул из трубочки матэ в «Куане Паркере». Играл с лохматым щенком. Пытался подтянуться на ветке дерева. Сидел с умным лицом за рабочим столом. Стоял на балконе «Хога» (дьявол, таки оттопырив зад). Совал в клетку Добби спагетти. Плескался в душе. С мечтательным лицом лежал в ванне. Красовался у зеркала. Читал в кресле. Валялся на кровати, задрав ноги. Сидел за рулем, вытянув шею. Танцевал с Джинни на банкете. Ораторствовал на заседании редколлегии.

Были и просто портреты, и старательно прорисованные, и набросанные несколькими штрихами.

Больше всего обнаружилось Спящих Голых Гарри — блаженно растянувшихся, свернувшихся калачиком, лежащих на животе, на спине, на боку, во всевозможных позах. Несколько рисунков представляли собой зарисовки пикантной части тела Г. Дж. по имени Приап.

Северус рисовал его с первых дней знакомства.

Картинки расплылись перед глазами. Гарри дополз до кушетки, снял очки и вытер мокрое лицо рукавом халата.

Северус вошел так тихо, что Гарри учуял его только по запаху сигарет. Молча опустился у ног Г. Дж. и положил тяжелую голову ему на колени.

— Шатц... — прошептал Гарри, гладя его густую черную гриву. — Я... не знаю, что сказать.

— Глупый подарок, — пробормотал Северус. — Если хочешь, оставь парочку тех, что поприличней, остальное выброси, Liebling.

Гарри сполз на пол, обнимая плечи Большого Зверя, целуя дрожащими губами его склоненную голову.

— С ума сошел? Никогда! Ни одного листка. У меня хранится твоя пуговица, помнишь, оторвал случайно? Твой шарф. Коробка от рахат-лукума. В ней книга «Записки» и тот ирис между страниц... Никогда не думал, что скажу тебе это, Шатц. Но твои рисунки... — он умолк, не в силах выразить то, что чувствует.

— Я доедал надкусанные тобой яблоки. Вечно валялись в твоем кабинете, мой шеф, — пробурчал Северус, пряча лицо в его волосах. — Совал огрызки в карман и...

Стиснув руками нелепого Зверя, Гарри судорожно вздохнул.

— А я целовал твои трусы, — выдал страшную тайну он. — Когда тебя не было.

Они обнялись еще крепче и так и сидели на полу, разглядывая друг друга. За дверью свистел ветер, отзываясь дрожью в оконных стеклах. Пару раз прогудел паром, где-то весело кричали дети.

Быть может, это и было оно — Рождество.

________________________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/SK

http://www.pichome.ru/SC

Коллаж ЯROSTЬ. Рисунки С.

________________________________________________________________________________________

* * *

На бледной ладони с длинными пальцами лежал, мерцая снежинками, стеклянный шар.

— Извини, Шатц, — уныло сказал Гарри. — Дурацкий подарок. Ну, вроде бы как символ э-э... — он смешался и умолк.

Северус встряхнул шар и уставился на человечков, летящих друг к другу сквозь снег.

— Ты не представляешь, что мне подарил... — пробормотал он, странно улыбаясь. — Я в детстве просил такой шар у Младенца Иисуса. В Австрии нет Санты или Отца Рождества. Дети верят, что в Святой Вечер с неба спускается добрый Младенец, надо только не забыть открыть окошко. Снежный шарик так и не появился. Лет в пять я уже понял, что Иисус отвернулся от евреев, к десяти годам убедился в этом окончательно. Как евреи сорок лет маялись в пустыне, так и я сорок лет ждал свой подарок. И вот... я его получил. Endlich.