Я сам давно замечал (благо работа в разъездах создавала условия для дремоты, когда бригада, устав от труда и разговоров, дремлет в своей летучке, добираясь домой). Неожиданный толчок, и дремота ушла, а с нею и мысли. Силишься их воспроизвести в уме, но тщетно. Помнишь о чем-то чистом, возвышенном, порою творческом, когда звучат оригинальные четверостишья или изумительные мелодии. Но перевести их с того уровня на обычный почти не удается. Вначале это сильно огорчало, затем приведенные выше слова о «наставлении во время дремоты» успокоили таким предположением: не эти ли Божие наставления озаряют потом наш ум вспышкой ценной мысли, творческим вдохновением или рождением идеи?

Язык обстоятельств

Бог говорит с человеком и на таком языке. Перебрав в памяти массу примеров подобного разговора, чтобы проиллюстрировать эту мысль, остановлюсь на лично пережитом, а потому и более понятном.

Приобретя автомашину в большой долг и видя по вечерам толпы людей па остановках, их поднятые руки, я увидел возможность как-то поправить свои финансовые дела, чтобы отдать долг. Стал останавливаться. О плате никогда не говорил - сколько дадут.

После нескольких рейсов в глубине души начала прослушиваться мысль: «Не делом ты занялся». И тут же раздалась другая, заступающаяся за меня: «Ничего страшного, не воруешь». И я поехал снова. Через время вновь зазвучал первый голос: «Подумай, кого ты обслуживаешь с 10 до 1 часу ночи?» Я, и правда, видел кого: в большинстве случаев были люди не из порядочных. «Но у тебя же долг», - это заговорил второй голос. И я поехал вновь. Через несколько дней, как телефонный звонок, раздался первый голос:

– Подумай, с 9 до 1 часу ночи у тебя было самое прекрасное время творчества, а теперь ты думаешь о деньгах.

Я понимал, сознавал мысленно, что не прав, по раздавался второй голос и убеждал:

– Ты же в долгу. А написано в твоей Библии: не оставайтесь должниками никому ни в чем, тем более расходы твои - бензин,

резина.

И опять я поглядываю на часы: пора. Последний раз первый голос произнес:

– Прежде ты в людях видел бессмертную душу, а теперь - рубли. («Вон три рубля стоят на остановке» - ведь твоя фраза).

Судя себя, каясь, я почти решил оставить все, но «доброжелатель» опять усыпил мою бдительность: «А как же с долгом? Ведь уже требуют. Где возьмешь? С зарплаты?»

Видя, что я уже все понял, но не остановился, Господь по-отцовски берет в руки прут. Это дошло до меня в очередном рейсе, когда я посадил трех молодчиков и не знал, как избавиться от них, ожидая удара в спину. Я молча молился и говорил: «Боже, позволь добраться домой, я брошу это дело».

Этого урока хватило ровно на неделю. Второй голос уговорил меня послужить тем, кто томится на остановках, кого ожидают дома, и к тому же, не все они негодяи, просто не всех подряд сажай. И снова в путь.

12 ночи. Трое молодых людей дружно вскинули руки. Первая мысль: «Не останавливайся. Недобрые люди». Вторая мысль: «Ничего страшного, такие же строители, как и ты. Погуляли в городе, домой торопятся. Притом Сам Бог говорит: «Не бойся, Я с тобой».

Они сели.

– Куда?

– В Солнечный.

От ответа душа сжалась в комок. Двенадцать километров за город. Ночь. Вспомнилась последняя тройка, молитвы, обещания бросить... Подозрительный шепот постоянно раздавался за спиной. Мимо мелькали сонные поселки, и я с завистью думал об отдыхающих жителях, которым ничто не угрожает. Домчался.

– Приехали?

– Приехали... Они явно не торопятся выходить.

– Выходите, мне некогда.

Ни один не шевелится, многозначительно переглядываются (что-то затеяли, но не хватает решимости).

Пятнадцать минут длился леденящий кровь спектакль - пантомима. И все же один вышел. Постоял и не спеша стал обходить машину, направляясь к моей дверце.

Один Бог знает, что передумал я за тот вечер. Когда уже они вышли все, стали возле капота, упрекая друг друга в чем-то, донеслась фраза: «Ну а ты чего ждал?»

Я благодарил Бога за явную защиту и решил окончательно прекратить это занятие.

Но через две недели выехал снова с думой о долгах, о которых напомнили. Выехал подбадриваемый вторым голосом:

– Ничего. Не забывай, как Господь сохранил тебя в Солнечном. Он вчера, сегодня и вовеки Тот же. Верь Его словам, и все будет в норме.

И снова трое. Чуть слышно зазвучал первый, пренебрегаемый мною голос:

– Не останавливай.

Но его перекрыл второй:

– Смотри, вполне порядочные люди, студенты, тем более показывают взять только одного. А один, даже если что... чепуха.

И я нажал на педаль тормоза. Новый пассажир держал в руках газетную трубочку, можно подумать какой-нибудь чертеж, но, как оказалось потом - нож. Поехали...

Кончилось дело ударом ножа. Я ушел живым, успев выхватить ключи. Он не мог завести машину, и пока я вернулся с людьми - она была без стекол с порезанными шинами. И вместо заработанной сотни рублей я потерпел убыток в шесть раз больше.

С тех пор спокойно проезжаю мимо поднятых рук незнакомцев, останавливаясь лишь когда вижу крайнюю необходимость: женщину с ребенком, и никогда не беру платы.