Так Господь учит Своих детей и наказывает за непослушание, ведь его намерения о нас всегда во благо нам.

А что касается долга - он растаял со временем, как дым.

Защита и водительство

«Очи Господа обозревают всю Землю, чтобы поддерживать тех, чье сердце вполне предано Ему» (2Пар. 16,9).

Мы часто нуждаемся в поддержке и защите. Даже человек, чуждый веры, молится как может, когда его прижимают тиски обстоятельств. Но не всегда небо спешит на помощь.

Молитва покаяния открывает путь Божьим благословениям в нашу жизнь. Только после этого человек может рассчитывать на помощь свыше.

В этом разделе обещалось много фактов. Продолжим их обзор.

В горах Тянь-Шаня, в глухом ущелье реки Угам, многие годы жила супружеская пара. Около тридцати лет прожили они там, трудясь па колхозной пасеке. Они были глубоко верующими людьми. Их сын, тоже христианин, жил в Чимкенте. Говорили, что ранние метели отрезали их от большой земли до самой весны. Двое на все ущелье, на десятки километров.

Нам очень хотелось добраться до них. И вот мы уже у цели.

Нас встретили давно уже не молодые люди, но сколько свежести, покоя и мягкости было в их чертах. Речь, обходительность, манеры приводили нас в молчаливый восторг. Напрашивалась аналогия с Адамом и Евой, еще не познавшими суеты, городской беготни, нервотрепки и подозрительности. Было в них что-то окончательно утраченное человечеством.

Дикий сад, карабкаясь на склоны, упирался в высокий обрыв, с которого низвергался водопад и уносился вниз в бурный Угам.

Вечером развели в саду большой костер, пели христианские молодежные песни, беседовали под высоким звездным небом.

– Вам, наверное, скучновато здесь, вдали от людей?

– Скучновато? Мы такого не знаем. С нами Господь, Он не дает нам скучать. Нам с Ним здесь очень хорошо.

Мы попросили рассказать что-нибудь в этом плане, о фактах общения с Богом. И они поведали нам ряд примеров о том, как Всемогущий поддерживает тех, «чье сердце вполне предано Ему». Приведем два из них.

«Однажды зимой нам очень захотелось повидать сына. Мы решили пробиться сквозь снежные завалы, запрягли лошадей в сани и поехали. Побыли в Чимкенте. Отправились в обратный путь, но в дороге нас настигла метель. Чувствуя близкую смерть и зная, что помочь нам никто не сможет, лишь один Бог, мы начали молиться. (Весь разговор у них украинский).

«Боже, Ты бачишь, що мы жывэм остаиню хвылыпочку. Поможы нам».

Мы еще не кончили молитву, порыв ветра проделал своеобразный тоннель - вокруг бушует метель, а в нем - тихо. Мы поблагодарили Бога и помчались. Когда уже приблизились к знакомым местам, я кричу: «Петя, теперь мы уже не заблудимся». Только затихла самонадеянная фраза, как ветер перемешал все и наши сани утонули в серой воющей мгле.

«Що мы наробыли? Боже, просты наши самомадиянпи слова! Нэхай буде знов, як було...»

Опять появился тоннель, но уже чуть заметный, и мы смиренно въехали во двор».

«Другой раз пошла с гор вода. Вот этот водопад - ручей превратился в бурную реку. Ночь, непогода, страшный ветер, и река вплотную подошла к дому. К кому нам идти в эту страшную ночь, кто поможет нам? Конечно, Господь. Мы молились Ему, говоря, что Он наша защита и единственная опора в этой беде.

«Отведи эту воду куда-нибудь, вон туда, за бугор».

На наших глазах река ринулась влево, прорвала вон те камни, и вы видите, где она теперь бежит.

Утром мы все подошли к обрыву. Без видимых причин речка оставила прежнее русло, проходившее около дома, прорвала скалистую гряду, проделав коридор в несколько метров глубины, а на месте старого русла струится чистый ручеек, из которого мы с наслаждением пили воду.

Свет их праведной жизни виден был далеко. Однажды мы приехали в Чарвак, где кончается река Угам, впадая в Чаткал. Разговорились с местным жителем - узбеком.

«О, Галя и Петя! Прекрасный люди там жили».

Их сердца вполне были преданы Господу, и Он поддерживал их в их одиночестве.

Однажды в газете «Казахская правда» мы прочли объявление: «В ущелье Угам требуется пчеловод».

«Что-то случилось», - заволновались мы. Потом выяснилось. При загадочных обстоятельствах ушел из жизни Петр Иванович. И теперь на его месте татарин, который, побыв у них однажды, сказал: если бы я жил здесь, уже через год ел бы золотыми ложками.

Мы не хотим что-то утверждать, но Гали и Пети в Угаме больше нет. Опустел он и для нас. И не только для нас. Тот же узбек из Чарвака говорит: «Плохой люди теперь там живет».

Спустя годы я видел, как Галя (в свои 70) все еще утирала слезы и не могла утешиться в своей разлуке с тем, с кем Господь сочетал их в свое время и сказал:

«Они уже не двое, но одна плоть» (Мат. 19 гл.).

И снова факт из пережитого

Так уж сложилось, что из четырех ночей мы только в одну имели хороший отдых и очень спешили к воскресенью добраться домой. Позади труднейший поход к загадочному Сары-Челеку через теснины Чаткалъского хребта. Уже в сумерках добрались до мотоциклов. Спустились по тропинкам к реке Чаткал и въехали на серпантины перевала Кара-Бура, высотою 3200 метров. Подъем проходил сравнительно неплохо. Хорошо отдохнувшие «ИЖи» карабкались вверх. Но уже наверху перевала накопившаяся усталость налила тяжестью наши веки. И на спуске мы пережили настоящее чудо. Вспоминая его, я всякий раз говорю: «Пусть ученые объяснят нам это». Каким образом группа молодых христиан во сне, иногда лишь просыпаясь, преодолела спуск с перевала - 28 витков серпантин в 15,5 километров длины. Они пройдены большей частью во сне. Наедет, вероятно, мотоцикл на камень, подбросит его, откроешь глаза - свет, гул, в руках руль, рядом гремит еще что-то. Придешь в себя и холодный пот заливает глаза: на перевале, за рулем, сплю! Начинаешь кричать соседям, еле разбудишь их... и через время опять камень и снова ужас пробужденья.