И тысячи птиц,

И тысячи гнезд,

И тысяча яшмовых древ.

Да, Кришна могуч, словно лев.

Великий и синий божественный Кришна

В огромном кольце огня

С карниза мягко, легко и неслышно

Дыханьем столкнет меня.

И тогда, позвонками встречая больно

Дорогу, что я не мостил,

Пойму, что, хотя и странной любовью,

Кришна меня любил.

Shootinge

На улице темно. Стреляют, вы слышите,

Молчите, прошу вас, я слушаю, как вы дышите,

Наступает утро, стёкла разукрашивает,

Время не любит нас, ни о чём не спрашивает,

Когда-то, я помню, тени иначе двигали,

Огни перелетали, со стен и крыш прыгали,

Все переулки вели всегда на проспекты,

Уверенные в осуществлении, предлагали проекты,

На реках шелестели плывущие лодки,

Ночью шум вёсел, все ваши разные походки,

Одежда и книги, музыка и слова,

Я знаю, конечно, она была не права,

Я знаю, конечно, всю правду, все решения,

Я разрешу любое ваше затруднение, все сомнения,

Я отлично понимаю механизмы бытия и творения,

Гибели и жизни, болезней, их лечения,

Я складываю руки на груди, жду, но вы не пишете.

На улице темно, там стреляют. Вы слышите?

Пора

Вроде, впору проснуться,

Вроде впору вмешаться,

А выходит запнуться,

На круги возвращаться.

Вроде впору на гору,

Чтобы раз – и вершина,

А выходит – не впору:

Не гора, а кручина.

Вроде пахнет сиренью,

и зеленая дымка.

Обернется мигренью

Не улыбка – ужимка.

Надо делать зарядку

И не пить кофе ночью,

Обихаживать грядки

И удабривать почву.

Перестать давать маху,

Перестать давать на` чай

Научиться слать на…

И начать давать сдачи.

Что нас ждет дальше

На площади собралась толпа. Чародей намеревался показывать фокусы, и всем было интересно посмотреть, как он обращается с законами физического мира.

Вскоре протолкаться через площадь смог бы разве что агрессивно настроенный гоплит – да и тот, пожалуй, вскоре обнаружил бы, что лишился доброй части брони, не говоря о мече: цветные металлы пользуются популярностью деклассированного элемента не только в России.

Толпа зашумела. Человек, вышедший в центр площади (людской фарш не составлял для него помех), обвел собравшихся тяжелым взглядом. В глазах его, присмотревшись, горели далекие костры вежливого безумия.

– Симон, Симон, – зашептала толпа. Симон Маг простер руку. Люди затихли.

– Наблюдай, безгласный люд, явление истинной магии! – вскричал волшебник. – Ибо что есть настоящее знание, как не способность подчинять мир, изменять его по прихоти?

– Как все просто, оказывается, – пробормотал человек в толпе. Он возвышался над окружающими на добрую половину груди, нес на лице высокомерную печать отстраненности и одет был так, будто попал сюда случайно, забыв дорогу к своему дворцу.

Тем временем Симон, поговорив еще немного о таинстве знания и уперев подбородок в сжатый обеими руками посох, прикрыл глаза и начал медленно подниматься над землей. Толпа вдохнула. Гигантский человек поднял бровь.

– Впечатляет, – сказал он. В голосе его послышалось нечто вроде уважения.

От переднего ряда отделился мужичок и подбежал к зависшему колдуну.

– EGO SVM PETRVS, – проговорил он, – ET EGO TE…[154 - Я Петр, и я тебя… (лат.)] – Симон, однако, находился в трансе (тело его улеглось в воздухе, достигнув высоты трехэтажного дома) и не слышал обращения. Гигант с интересом наблюдал, и на его голом черепе блестело солнце. Петр молитвенно сложил руки, призывая ангелов обрушить гнев на голову нечестивца, представлявшего себя орудием Господа. Толпа была увлечена: Симон Маг и так-то не просил денег, а тут зрители получали бесплатную битву волшебников!

Битвы не случилось: некоторое время полежав на воздухе, Симон обрушился вниз, словно в его падении была заинтересована не бесстрастная сила притяжения, но и дополнительно неприветливые силы. Петр огляделся. Народ безмолвствовал.

Высокий человек задумался. Петр, вместо того, чтобы, воспользовавшись победой, продолжить агитацию, ссутулился и побрел прочь; люди расступались перед ним. Гигант растолкал зевак и подошел к Симону. От трупа исходил слабый запах ванили. Исследователь, поморщившись, отщипнул кусочек от руки бывшего мага. Плоть подалась очень легко: был он весь высохший и какой-то пыльный.