Броди выглядел озадаченным.

— Он не сказал почему?

— Сказал, что взял фургон у сестры, не успел вернуть вовремя, а ему нужно уехать, бла-бла-бла… — Джонстон заискивающе смотрел на Броди. — Послушай, мне все равно. Я знать не хочу, зачем ему это понадобилось. Сто фунтов, друг, сто фунтов!

— А ты не подумал, что сто фунтов — слишком много для такой работы? — спросила Анджела.

— Ну, моя доля — восемьдесят, — кисло ответил Джонстон.

— Денни, сто фунтов за пару миль на фургоне?

Тот состроил рожу, которая должна была означать: а почему бы и нет?

— У него были деньги, он спешил, а мы оказались под рукой и не задавали лишних вопросов.

— И тебе не показалось это подозрительным? — давила Анджела.

Джонстон сник.

— Я просто делал работу, за которую мне отвалили бабки. Тот мужик посветил фонариком, сказал, что там ничего нет, что все чисто. Он заплатил, в фургоне ничего не было, чего я буду спрашивать? — Он невесело усмехнулся. — Откуда мне было знать-то? — Денни мотнул головой. — Я не убивал.

— Что еще произошло той ночью? Что ты еще делал? Может, что-то странное было в фургоне? Может, мужчина сказал что-нибудь? — вновь вступил в разговор Броди.

Денни печально покачал головой.

— Он почти не разговаривал с нами. И был мерзким до одури, мы не хотели корешиться с ним. Понимаешь, мы хотели только побыстрее закончить и вернуться домой.

Анджела сурово посмотрела на него.

— И так торопились, что ночью, по морозу, ходили покупать еду?

— Я ходил за рогаликами. Нужно было разменять сотню, которую он мне дал. Иначе я не смог бы заплатить Барнси. И вообще, — проворчал Денни, — в этом фургоне дико тянуло на пожрать.

Даже невозмутимая Ширли Мапп с удивлением посмотрела на своего клиента.

— В фургоне тянуло на пожрать? — повторил Кам.

— Точно. Там пахло карри или чем-то таким.

Анджела прищурилась.

— Карри? Ты уверен?

— Да хрен его знает! Пахло как в том ресторане, где я когда-то ел виндалу, — объяснил Денни. — Знаете, от этого аромата слюни текут.

Кам заметил, как Анджела сделала пометку в блокноте. Вряд ли это важно, скорее… необычно. Почему в фургоне флориста пахло карри? Интересно, что еще упустили криминалисты? Он вспомнил сообщение от Сары.

— Ты когда-нибудь был в кафе «Майло»?

Денни нахмурился.

— Черт, а где это?

— Рядом с парком Амхерст…

— Амхерст? Ты шутишь? Нет, приятель, там я жрать не стану.

— А Барнз?

Денни пожал плечами.

— Я ему не мамочка. Я не слежу, чем он питается.

— Денни, это кошерное кафе.

Джонстон в недоумении уставился на него.

— Что это за херня?

— Мистер Джонстон, кошер — это правила приготовления пищи в иудаизме, — объяснила Ширли Мапп.

Денни с отвращением помотал головой.

— Чего? Нахрена Алану Барнзу идти в Амхерст за еврейской хавкой? Он ел наши булочки.

— Хорошо. Еще один вопрос.

— Валяйте.

— Почему «Сейнсбери»? Там много видеокамер. Почему он попросил оставить фургон там?

Денни пожал плечами.

— Его это не беспокоило. Мы тоже не обратили внимания.

— Он указал вам точное место?

— Да. Сказал что-то о больнице.

— Что именно?

— Его сестра работала в больнице, а там везде запрещена стоянка. К супермаркету ближе всего идти.

— Ладно, Денни. Давай закругляться.

Позже, пытаясь поймать такси, Кам поделился своими соображениями с Анджелой.

— Должна быть какая-то связь с больницей. Тут нашли Лили By. Кто-то из больницы заманил ее в ловушку.

— Но зачем оставлять тело так, чтобы его обязательно нашли?

— Реверсивная психология, наверное. Убийца хочет, чтобы мы думали, будто Лили убили на месте, то есть не хочет, чтобы мы знали о перевозке жертв. Наверное, он не предполагал, что фургон найдут так быстро. Возможно, сглупил и не подумал о видеонаблюдении. Или решил, что криминалисты и судмедэксперты не смогут ничего найти. Видимо, его не беспокоило, что есть еще трупы с аналогичными повреждениями.

— На момент убийства не беспокоило. Впоследствии, думаю, — еще как.

Кам кивнул.

— Считаешь, это хирург? — спросила Анджела.

Кам понял, о ком она говорит.

— Он не стал бы марать руки. Таскать трупы — грязная работа. Должен быть еще кто-то, кто сделал все за него. Мелкая сошка, как Денни, может, чуточку умнее.

Профессор Чан поставил чашку с зеленым чаем на стол. Зазвонил телефон.

— Чан, — тихим и, как всегда, спокойным голосом ответил он.