— Джимми, это я.

— Чарлз?

— Я только что попрощался с твоей милой инспекторшей Картер.

— Она не моя. — Чан отодвинул стопку подписанных документов. — Ты показал ей «Элизиум»?

— Разумеется. Похоже, полиция чрезмерно увлечена идеей полной пересадки лица.

Помолчав, Чан осторожно спросил:

— Надеюсь, ты сумел убедить их, что такая операция технически невозможна?

— Я подробно рассказал инспектору Картер о технологиях и о том, какие возможности у нас есть, но, похоже, они что-то подозревают. Вероятно, из-за твоей невесты полиция всерьез взялась за дело.

— Почему ты так считаешь? — Прикрыв глаза, Чан смотрел на струйку пара над чашкой.

— Тебе действительно нужно объяснять, Джимми?

— Это разумный вопрос, Чарлз. Почему смерть Лили заставила полицейских обратить внимание на дело? Чем она отличается от других жертв?

— Черт возьми, тебе действительно нужно объяснять? Я скажу тебе, дружище: она не была мусором. А те, другие, были просто грязью.

— Чарлз, они были людьми. И до конца своих дней они оставались людьми. У всех были близкие, которые их любили.

— Нет, ты не понял. Они думают, твою Лили выбрали специально. С какой-то особой целью. Во всяком случае, так считает Картер. А другие стали жертвами, потому что были нелегалами, которых невозможно опознать.

— Тогда почему убийца, по всей видимости, умный человек, допустил такую ошибку? — Чан тщательно подбирал слова и говорил очень спокойно.

— Сам скажи мне.

— Откуда мне знать?

Чан по-прежнему был невозмутим. И это раздражало.

— Полиция считает, что ты знаешь.

— Они сказали, что подозревают меня в убийстве?

— Нет, это как раз то, чего они не сказали, Джимми, понимаешь?

— А ты понимаешь, насколько нелепо это звучит? — улыбнулся Чан.

— Так ли уж нелепо?

Чан пожал плечами.

— Тогда им придется доказать, что я убийца. Ты в порядке, Чарлз? У тебя взволнованный голос.

— Я волнуюсь о тебе.

— Не нужно. Сегодня я уйду пораньше, мне нужно заехать к семье Лили.

— Как ты? Держишься?

— Как бы я ни переживал, это не вернет ее.

— Знаешь, Джимми, думаю, тебе нужно демонстрировать эмоции. Хоть иногда.

— Зачем?

— Чтобы другие могли нормально с тобой общаться.

Чан ухмыльнулся.

— Ты завтра будешь в городе?

— Да.

— Хорошо, тогда и увидимся.

Кейт возвращалась в Вестминстер. В голове крутилась какая-то неясная мысль, которую она никак не могла ухватить. Она по опыту знала, что чем сильнее пытаться сосредоточиться, тем стремительнее мысль будет ускользать, поэтому расслабилась и, мысленно вернувшись к разговору с Маартенсом, постаралась подвести итог сегодняшней поездке. Ей мало что удалось узнать, хотя сам доктор заинтриговал ее. Зазвонил мобильный. Кейт посмотрела на номер. Это был Джефф Бенсон. Надо же! Она притормозила на обочине и ответила.

— Смотри-ка, а я ожидал автоответчик, — без предисловий начал он.

— Как Шотландия?

— Если бы я знал! Не доехал.

— О, какая жалость! И что теперь? Поедете куда-то еще?

— Нет. Моя подруга заболела ветрянкой.

— Ветрянкой? Разве взрослые болеют?

— Как выяснилось, да. Кажется, она не болела в детстве, а теперь подхватила от племянников. Слегла с температурой и очень злится по этому поводу. Ехать, разумеется, никуда не может.

— Значит, вы остались без романтического путешествия.

— В общем, да. Хотя пеший туризм, по-моему, никогда не был особо романтичным, тем не менее я лишился и этого.

— Бедняга!

— Отнюдь, я вполне счастлив.

— Что?

— Ну, в моем представлении отпуск заключается в ничегонеделании. Еще можно поесть и выпить.

— Поддерживаю. Поход в горы — слишком хлопотное занятие.

— Вот именно. А как вы поживаете?

— Да вот, прическа испортилась.

— Мне оповестить службы экстренного реагирования?

Она рассмеялась.

— Это все из-за чертова дождя. Я вымокла до нитки, пока бежала к машине. Стоило выйти за порог, как хлынул ливень.

— Закон Мерфи [17] в действии. Где вы сейчас?

— В Хартфорде.

— Вот веселье-то!

Она улыбнулась. Светская часть беседы закончилась. Она ждала, когда он перейдет к настоящей цели звонка.

— В общем, я в отпуске, мои планы рухнули, делать мне нечего, а вы должны мне ужин.

Бенсон был смущен, и неуверенность, прозвучавшая в его голосе, показалась Кейт очаровательной. Она пришла ему на помощь: