– Именно. Поэтому держись от меня подальше.

– Это все, потому что ты совсем забыл как играть в солдатиков, - уверенно утверждает Алешка и выбегает из комнат. И мне даже, кажется, что этот мелкий в чем-то прав. Я слышу стук в дверь. Ну, конечно, профессор. Вечер в одиночестве, мне точно не светит.

– Мне кажется, что вы запали на меня - говорю ему я - и пяти минут без меня не можете.

– Ничего не могу с тобой подделать, у тебя очень красивые глаза, - не моргает и глазом Лапушка, это вызывает невольно улыбку, - ты готов, в понедельник в школу? Я надеюсь, ты к этому отнесешься крайне серьезно. Единственный твой прогул и ты возвращаешься за решетку, и твою судьбу решит судья. И я не шучу. Тем более тебе скоро восемнадцать. Со школой, я думаю, тебя познакомит Рита, я позаботился, чтобы ты попал в ее класс...

– У вас большие связи, а?
– без энтузиазма замечаю я. Он внимательно смотрит на меня.

– Все мои связи приобретены только благодаря труду и усердию. С неба ничего никогда не падает.

– Готов поспорить, что Челябинск с вами не согласиться.

– Очень остроумно, - не примечает заметить профессор, - еще кое - что, что тебе не может понравиться.

– И что же?
– настораживаюсь я.

– Каждые среду и пятницу ты будешь посещать психолога.

– Вас?

– Нет. Мы с тобой некоторое время будем эмоционально связанны, и я не практикую.

– А практиковали?

– Нет.

– Но вы профессор?

– Психологических наук. И так, я думаю, в субботу нужна будет твоя помощь в кафе моей жены...

– Вы женаты?

– Был, - на мгновенье грусть мелькает на лице у профессора. Что ж у каждого свои драмы в жизни, даже богатые не исключения, - а сейчас, я думаю, ты мог бы помочь мне что-нибудь приготовить.

– Помочь, - усмехаюсь я, - я бог готовки!

– Неужели, - профессор явно заинтересован - ну, вперед, бог, покажи свое мастерство.

Во время готовки, которая, как ни странно заставляет меня расслабиться, я понимаю, как внимательно наблюдает за мной профессор.

– Вы халявите, - замечаю я.

– Ты сам прекрасно справляешься,- отзывается он. И я не спорю. Он прав. Я умею стряпать с детства, и поэтому с легкостью орудую на кухне. Лешка тоже здесь и непривычно тих, он сосредоточен на чистке большой картофелины, которая, в принципе никому не нужна.

– Скажи мне, - профессор кидает взгляд на своего сына, - результаты будут положительны?

Он говорит про наркотики и анализ, который я сдавал сегодня.

– Я не торчок, - говорю я спокойно, - я предпочитаю иметь здоровые клетки своего мозга при себе

– Торчок, - хихикает себе в кулачок Алешка. Этому парню явно надо пополнить словарный запас. Юрий Викторович, слегка улыбнувшись, качает головой.

– Это похвально, - говорит он, вполне вероятно, не веря мне, но не показывает этого.

– А вы всех накаченных подростков готовы впустить к себе под крышу?

– Только тех, кто разбивает мою машину и умеет готовить как бог, - этот чувак явно не лезет за словом в карман, - кстати Лидия Сергеевна согласилась не подавать на тебя заявление, если ты восстановишь ее беседку сам. Ты умеешь строить?

Конечно, я уже в двенадцать помогал дяде на стройке.

– Разве у вас не куча бабла, чтобы нанять рабочих и спасти бедную и заблудшую душу от работы?

– Труд сделал человека человеком, - отзывается профессор.

– А ломать не строить, - в тон ему говорю я, закатывая фарш в капустные листья.

– Это тоже верно, - соглашается Юрий, и мы слышим, как открывается входная дверь.

– Ммм, как вкусно пахнет!
– говорит профессорская дочка и осекается, увидев меня у плиты.

– Я сам уже слюной истек, - признается профессор. Я тем временем разглядываю девчонку. На ней широкие штаны, ещё и с карманами по бокам и очередная безразмерная майка, прикрытая олимпийкой. Серьезно, у нее явные проблемы с выбором одежды. Хотя на этот раз я замечаю, что форма глаз более подчеркнута, ее верхние ресницы значительно длиннее, она явно касалась их тушью. Волосы небрежно стянуты в хвост на затылке. Даже взгляд не на чем остановить, поэтому я отворачиваюсь, хотя замечаю, как она забавно вспыхивает под моим взглядом.

– Сегодня просто уйма народу, чтобы я делала без Маргариты, просто не представляю, - говорит Анна Ивановна и с подозрением смотрит в мою кастрюлю,- Что это ты здесь творишь, юноша?

– Долма, но так как виноградных листьев у вам не было...так что голубцы, - отвечаю я, а она одобрительно качает головой.

– Рита! Рита!
– бросает свою измученную картошку Алешка и подбегает к сестре, та опускается на корточки и целует брата, - ты поиграешь со мной в футбол?
– он трогает ее выбившую прядь волос с детской нежностью.