– Он не...

В этот момент нам на встречу идут девочки, Марина и ее приспешницы Аня, Арина, Аля, проще говоря, 3А. Марина довольно сильно задевает меня плечом и у меня выпадает папка из рук.

– Полегче, - говорит Кира, Марина, не обращая на нее внимание, смотрит на меня и ухмыляется.

– Лапуш, ты даже не представляешь, как я по тебе скучала.

– Предпочитаю любовь на расстоянии, - говорю я и наклоняюсь за папкой.

– Я смотрю, у тебя голосок появился, но ничего это спесь быстро пройдет...Ты ведь не думаешь, что у Темы были к тебе чувства?

– Ты ничего не знаешь о нас, - говорю я, непроизвольно сжимая кулаки.

– Я знаю, что он просто тебя жалел, - продолжает она, и слегка наклоняется ко мне, нарушая личное пространство, - даже в его сторону не смей смотреть, поняла?

– Может еще и в коридоре не дышать?
– вмешивается Кира, Власова переводит свои удивительной красоты глаза на нее и ведет плечиком, затем по-царски задрав голову, удаляется со всей своей свитой.

– Вот же стерва, - говорит Кира и смотрит на меня, - ты в порядке?

Я качаю головой, я явно не в порядке, до этого дня Марина меня не замечала, и меня, вполне, это устраивало. И я думала, что весь детский сад остался в средней школе.

– И Артем с ней, - замечаю я грустно.

– Ну, с ней и ее шавки, - говорит мне Кира и обнимает меня за плечи одной рукой, улыбаясь, - зато у тебя дома свой собственный зек, а это в сто раз круче.

– Он не зек, - отзываюсь я, улыбаясь, и мы спешим на урок, до которого остается ровно минута.

Позже на своем спортивном, в кавычках, дополнительном факультативе, я из зала наблюдала за тем, как наша руководитель Алиса Алексеевна выбирает из девочек Ларису, чтобы удачно поставить очередную пьесу, на этот раз это была 'Бесприданница'. А мне хочется закрыть глаза и уснуть, я устала за сегодня, да и настроения не было совершено. В основном этот факультатив интересовал творческих натур, и надо сказать они верили, во все что творили.

Наш руководитель молодая девушка, наверно 25 лет, высокая и тонкая словно жердь. Ее пшеничного цвета волосы подстрижены совсем коротко, и оттого, карие глаза выделяется еще ярче на белоснежной коже. К своей работе она относилась крайне серьезно, когда будто мы ставили пьесы не в школе, а, по меньшей мере, в театре на Таганке.

Сейчас читали монолог из 4 действия, диалог между Ларисой и Кандашовым. Последнего играл Рома Абремер из 10 'А'. Он был среднего роста, среднего телосложения, с темным хвостиком за затылком и глазами цвета шампанского, и у него здорово выходит. Впрочем, на мой взгляд, и у девчонок, тоже неплохо выходит Лариса, но Алиса всех бракует.

И тут наши взгляды пересекаются с моим руководителем. О, нет. Не просто нет, а нет, нет, нет.

– Риточка, а ты чего забилась в углу? Давай на сцену!

– Я не играю, - отзываюсь я, не двигаясь с места. Но упрямая Алиса показывает мне на сцену. Мне ничего не остается, как взять у нее сценарий и встать рядом с Ромой. Он мне ободряюще улыбается, а я опускаю глаза в текст и начинаю:

– Я сейчас вся на Волгу смотрела: как там хорошо, на той стороне! Поедемте поскорей в деревню!

– Вы за Волгу смотрели?
– спрашивает Рома в роли Кандашова, - а что с вами Важеватов говорил?

– Ничего так - пустяки какие-то, - отвечаю я-Лариса и выдыхаю, потому что мне здесь не место,- меня так и манит за Волгу, в лес...Уедимте, уедемте отсюда!

Мы смотрим на Алису, пока она что-то помечает в своих бумагах, затем поднимает глаза и улыбается.

– Ну, вот и наша Лариса!
– говорит она.

Я в шоке перевариваю только что услышанные слова и смотрю на Рому, который уже не Кандашов, а ученик 10 'А'. Он мне мягко улыбается.

– Поздравляю, - говорит он мне, затем мы спускаемся в зрительный зал, где я у Алисы беру свою копию пьесы, откуда мне нужно будет выучить слова Ларисы, я вообще не уверенна, что эта миссия выполнима.

– Что ж ты столько сидела и скрывала свой талант?
– приобнимает меня мой руководитель. Может все дело в том, что его и нет? Но через мгновенье, я уже думаю, что это не такая уж и плохая идея, возможно театр, пьеса отвлекут меня от всего, что сейчас происходит в моей жизни.

Уже в коридоре, когда я иду домой с Кирой и Максимом рядом, я им рассказываю, что получила роль в пьесе.

– Вот это чудо, - говорит моя подруга, - я даже впервые за годы обучения пойду посмотреть на это. Это будет зрелище.

– Очень смешно, - обижаюсь я.

– Скорее забавно, - отзывается Кира, ее рука покоится в большой ладони Егорова.

– А правда, что ты теперь живешь с зеком?
– с любопытством смотрит на меня Максим, я кошусь на Киру, но та пожимает плечами, я, мол, абсолютно не причем.

– Он не зек, - отвечаю я, - он лишь трудный подросток, угробивший папину машину и соседскую беседку.