Маргарита.

Черт, я, кажется, краснею под его взглядом и дурацкой ухмылкой. Надо признать, что когда речь шла о трудном подростке в нашем доме, я его себе представляла иначе. В моем уме это был парень немногим старше Алешки. А этот Трудный Подросток стоит на голову выше меня, весь из себя. Признаюсь, что очень привлекательный: красивые шоколадные глаза, хорошо контрастируют с его смуглой, словно легкий загар, кожей, узкие губы дополняют волевой подбородок, а нос с небольшой горбинкой, не портит, а лишь прибавляет мужественности образу. У него широкие плечи и накаченные руки, словно он с трех лет ходил в спортзал. Вид довольно суровый, но неглубокий шрам на правой скуле, и над левой бровью, говорит о том, что этот парень не из металла, а также как и я из плоти и крови.

– Очень приятно, - я вспоминаю, что обещала папе быть вежливой.

– А ты играешь в футбол?
– спрашивает в свою очередь мой брат и его голубые глаза загораются от перспектив.

– Уж получше девчонки, - он смотрит прямо на меня. А Лешка смотрит на него недоверчиво.

– Рита не девчонка, - выдает мой брат, - девчонки противные, а она моя сестра!

– Напомни, и мы поговорим с тобой позже на эту тему, я объясню, что они бывают не такие уж и противные...

– Ну-с, пройдемте в дом - кашляет мой папа.

В доме нас встречает бабушка, она слегка хмурит брови и напускает строгость во взгляде.

– Это Анна Ивановна, моя теща и хозяйка в доме, - представляет ее мой папа. Микаэл явно с интересом оглядывает мою бабушку. И затем смотрит на меня, словно что-то сверяя.

– И твой надзиратель, - добавляет тем временем бабушка и смотрит на наручные часы - ужин будет готов через 15 минут.

– Рита, может, ты пока покажешь Микаэлю его комнату?
– предлагает мне папа.

– Конечно, - отзываюсь я и иду по направлению к лестнице, он, молча, следует за мной.

– Значит, это ты разбил папину машину?
– говорю я, чтобы заполнить тишину, но тут же, жалею об этом, нашла что сказать!

– Ага, - неохотно отзывается он - так значит ты действительно девчонка?

Я останавливаюсь на лестнице и поворачиваюсь к нему.

– Не поняла.

– Забей, - говорит он и проходит мимо меня, пожалуй, слишком близко, чем мне бы хочется. Ты должна ему сострадать, говорю я сама себе, и, делая глубокий вдох, следую за ним.

– Эта дверь?
– указывает он.

– Нет, это ванна, - отвечаю я, однако это его не останавливает, и он уже открывает дверь, осматривает и присвистывает.

– У меня зал и то меньше...А это что за херня?
– он показывает на утреннее расписание приема душа. Эта идея пришла мне в голову сегодня утром, чтобы не возникало толкучки у дверей ванны. И теперь мне не кажется, что это такая уж хорошая идея.

– У нас не ругаются, - говорю я.

– Но это правда херня, - отзывается он, - я и душ не меньше сорока минут вместе, а здесь по 15 минут на каждого.

– Ты можешь вставать раньше, и мы с тобой поменяемся местами...
– я осекаюсь, потому, что он смотрит на меня как на чокнутую.

– Ну уж дудки, - говорит он, - кто успел - того и тапки.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому я поворачиваюсь и указываю на противоположную стенку.

– Вот твоя комната, ближе к углу, а рядом Лешкина.

– А где твоя?
– спрашивает он, демонстративно опускает глаза на мою грудь, словно опять читает надпись на футболке, его правая бровь приподнимается. Я закусываю нижнюю губу.

– Она за углом - как можно непринужденней говорю я, а щеки предательски начинают полыхать. Этот парень должно быть в детстве принял таблетки хамства и, похоже, до сих пор был под их воздействием.

– Буду. Знать, - бархатным голосом говорит он и открывает дверь комнаты для гостей. На стенах белые обои с красными маками, кровать располагается напротив балконной двери, по правую сторону от кровати шкаф, по левую письменный стол со стулом.

– Как тебе?
– спрашиваю я.

– Очень...ээ...женственно, - говорит он, я снова закусываю губу. И в моей голове прокручивается словно мантра, одни и те же слова: ' Терпимость. Сочувствие. Соучастие'.

– Черт, это клево, детка!
– говорит мне Кира на следующий день в лицеи.

– Ничего клевого, - отрицаю я, - он наглый, такое чувство, что он хозяин в доме, а не мы. И он...

– Сексуален?
– предполагает Кира, я смотрю на нее и выдыхаю. Не могу я сказать, что она не права.

– И еще он будет учиться с нами, - меняю направление темы я.

– Здесь с нами?
– восклицает Кира и прижимает папку в руках к груди, затем мечтательно закатывает глаза, - Зек среди просторов Лицея Изумрудный...это захватывает!