— То есть наша встреча на пепелище твоего поместья не случайна?! — да, тяжело осознавать, что те, кого ты поднял… из могилы, кому доверял, оказались самыми низкими предателями.

— Нет. Но милорд, я никогда не хотела вредить вам…

— Не унижайся! Не к чему. Я хочу знать, какова была твоя цель… здесь в моём доме!

— Ничего из того, что могло причинить вам вред.

— И всё же?! — сел в кресло и раскурил трубку. Пагубная привычка, но успокаивает.

— Я должна была следить за тем, чтобы… ни одна из ваших женщин не… — женщина запнулась и опустила глаза вниз.

— Не… что?! — подстегнул её я. Так мы долго будет выяснять, кто есть кто.

— Не… стала вашей… супругой. Особенно, если бы кто-то из женщин воспользовался такими низкими приёмами как…

— Как беременность, это ты хочешь сказать?! — меня всё подмывает применить к ней магию и одним заклинанием выведать всё необходимое. Но такой способ ущербен, несмотря на быстроту получаемых данных, мне будут известны только голые факты, без эмоций и предположений. А последнее может прояснить многое.

— Да, — тихо прошептала мадам Маркем и… заплакала.

— Амулеты, травы, заговоры?! Что конкретно ты использовала, чтобы я оставался холостым и… бездетным?!

— Всё, милорд. Даже родовую магию… — так — так, кто-то не гнушается даже запрещенными приёмами?! Что ж, дед, ожидать от тебя такое было абсолютно предсказуемым.

— Для этого была нужна моя кровь… Так вот куда делась рубаха с ристалища, как и все остальные мои личные вещи! — вспомнил я события почти месячной давности.

— Умоляю, милорд! Будьте сострадательны, я делала это не по своей воле!

— Мне плевать! Ты это делала, Элжбет. Мне достаточно знать того, что ты меня предала! Что дальше?!

— Дальше?! — она растеряна и напугана, но… жалость к ней — непозволительная роскошь. Не сейчас. Может быть, позже.

— Да. Как ты добилась того, что все женщины, участвовавшие в моём эксперименте, оказались… на кладбище?!

— Милорд, я… я к этому не причастна! Клянусь!

— Очередная ложь! Я верю, что ты не убивала их собственноручно, но косвенное отношение к их смертям ты имела!

— Это… случайности, милорд!

— Да — а-а, случайности. Такие, как не запертая дверь в лабораторию?! Бокал с вином, куда подмешана капля моей крови?! Что еще?!

Но рыдания экономки не дали мне дослушать её лепет до конца. Пришлось применить заклятие дознавателей. Спустя час, я знал всё. Осталось только понять, как мне использовать полученную информацию. То, что играть в открытую было нельзя, имея такого противника как бог Смерти, это я знал. Но что дальше?!

— И еще, чем тебя приманил Сардос?!

— Он… он обещал вернуть к жизни… моего сына!

— Сына?! Я думал, что его унёс с собой твой муж, Эжен!

— Нет, милорд. Мой малыш сгорел в огне на моих глазах… моя кроха… — тихие рыдания снова наполнили комнату. Элжбет сидела у стола, прямо на полу, сминая подол своего форменного платья, и горестно качала головой.

— Поднимись! И… иди, приведи себя в порядок!

— Что… что со мной будет, господин?!

— Ничего. Я хочу, чтобы ты и дальше выполняла приказы Сардоса и сообщала ему нужные сведения, но, безусловно, под моим контролем!

— Но… я не… меня не подвергнут пыткам?!

— Нет. Мне жаль тебя. Элжбет, если бы я знал, как тебе помочь, то сделал бы это. Не хочу тебя разочаровывать, но надеяться на Сардоса не стоит.

— Что же мне делать?! Боги, я повинна… в стольких преступлениях…

— Я не могу тебя доверять, Элжбет. Но понять могу. Мать, готовая на всё, ради жизни своего сына… когда-то я считал это невозможным. Иди.

Женщина тяжело поднялась, опираясь о стол руками, и поклонилась мне, выражая свою благодарность. Она была уже у двери, когда я вспомнил еще об одной детали этой головоломки.

— Кстати, Элжбет, а куда пропал мрар?!

— Малой?!

— Да, кажется, его так звали.

— Не только матери на многое готовы пойти ради своих детей, но есть и дети… не уступающие им в этом.

— О чём ты?! — удивился я.

— Малой отправился искать свою мать. Леди Кьяра каким-то образом смогла заглянуть в его… воспоминания, некогда забытые им.

— И что, что она увидела?!

— То, что… мать Малого не была мраркой. Она — человек, и не желала расставаться с собственным дитём. Но… кайрими выполняют волю мужчины, скота, что торговал ею… отдавая даже мрарам.