Шрифт:
– Слушай, как же тебе удалось победить?
– в изумлении спросил наконец Пистий.
Сократ медленно поднял на него глаза и просто сказал:
– А я захотел.
– Видали!
– воскликнул Критон.
– Захотел! И все! Сократ, ты будешь стратегом. Стратег должен обладать твердой волей. Иначе ему головы не сносить.
– Куда мне в стратеги!
– засмеялся Сократ.
– Я хотел бы стать продавцом оливок на агоре. Чтобы все время вокруг меня толпилось много, много людей.
– "Захотел"! И этого ему достаточно!
– повторил Киреб.
– Это ты перенял от своего учителя Анаксагора?
– Да нет, - задумчиво ответил Сократ.
– Но если б мне когда-нибудь довелось кого-нибудь учить - от чего упасите меня боги, - то я непременно учил бы именно этому.
Он растянулся на траве, закрыл глаза. Товарищи все смотрели на него, и керамичанин вполголоса сказал Критону:
– Странный малый, правда? Но воин из него выйдет не хуже Ахилла.
Сократ услышал над собой тихий голос:
– Мне надо кое-что сказать тебе...
Узнал Симона и не открыл глаз.
– Эгерсид...
– нерешительно начал Симон и запнулся.
– Что - Эгерсид?
– вяло спросил Сократ.
– Опять приходил к нам.
Сократ открыл глаза, приподнялся на локте:
– И Коринна прогнала его, да?
Симон даже испугался.
– Что ты! Не может она его прогнать: наш постоянный заказчик, и хороший заказчик... Вчера заказал новые сандалии и выбрал для них дорогую кожу. А разве Коринна говорила - прогонит?
Сократ сел, припоминая.
– Нет, кажется, этого она не говорила.
– И бурно: - Зато сказала, что любит меня!
Симон сжал плечо друга, чтоб подчеркнуть серьезность своих слов:
– В том-то и дело! Она так и сказала Эгерсиду - что любит тебя!
– Отлично! Этого я и хотел!
– Многого же ты хочешь...
– И что, здорово обозлился Эгерсид? Буянил? Этого я тоже хочу! обрадовался Сократ.
– Ничуть он не обозлился.
– С каждым словом Симон становился все серьезнее.
– Он стал похваляться перед отцом, что к трем рабам прикупил четвертого, что расширяет свое красильное дело...
– И распространяет по Афинам вонь мочи, которую добавляет в краски, перебил его Сократ.
– Не смейся. Отцу было приятно слышать, что Эгерсидова мастерская процветает...
– Так что он сможет заказывать у вас еще более дорогие сандалии? опять прервал его Сократ.
– Да нет! А впрочем, это тоже, - поправился Симон.
– Но что хуже всего - Эгерсид намекнул отцу, что интересуется Коринной...
– Что-о? Так он вот как? Подбирается к Коринне через рабов, отца и сандалии?!
– взорвался Сократ.
– А что до тебя, - закончил Симон, - то он, мол, сам сведет с тобой счеты.
Сократ проницательно посмотрел на друга.
– И все это ты рассказал мне лишь после состязания, думая, что я разозлюсь и не смогу поддержать честь нашего дема? Милый мой Симон, я не разозлюсь. Я это приветствую. Я рад. И когда же это будет? Когда мы с ним потолкуем насчет того, кто в чей огород лезет?
– Не знаю.
– Симон был глубоко озабочен.
– Но ты должен подготовиться. Не забывай, ростом он на голову выше тебя.
– Выше, богаче, хитрее, нахальней - а сердце-то Коринны завоевал я! Так какую же цену имеет все остальное?
7
Сократ с Критоном спустились к морю, в афинский порт Пирей. Сократ должен был передать поручение отца корабельщику, который возит мрамор с островов, а Критон увязался за ним. Заманчиво было - заглянуть в порт.
Море ударило по всем чувствам. Сверкающая, переливчатая, бескрайняя гладь до самого горизонта, плеск и гул бесчисленных волн в гавани, покоящейся в объятиях суши. Над головой - темно-голубое небо. Море под небом - глубоко; еще глубже небо над морем. От непостижных глубин кружится голова...
Воздух пропитан соленым запахом сверкающего моря, в него вторгаются резкие запахи свежей рыбы, смолы, растопившейся на солнце, прогорклого масла и человеческого пота. Пирей, куда стекаются все торговые пути, - торжище, которому нет равных на берегах Средиземного моря; здесь торгуют всеми товарами, известными в мире, торгуют и людьми, и деньгами. Беспрерывно под шепот, под крики, под драки что-нибудь переходит из рук в руки.
Рабы и портовые грузчики выгружают зерно - своего у Афин не хватает, грузят корабли товарами на вывоз: оружием, изделиями из металла, керамикой, предметами роскоши, драгоценными украшениями...