— Ты очень давно видел Айрис. Узнаешь ее? — спросил Нед, просто чтобы убить оставшиеся несколько секунд.

Чтобы ответить, Руперту пришлось перекрикивать подкатывающий поезд:

— Айрис не меняется. Она всегда была малышкой, принцессой… самой избалованной из всех. Наверное, сейчас, в лондонском наряде и со столичными замашками, она стала еще пленительнее. Так что нет, сразу я ее, наверное, не узнаю, но когда услышу голос и этот чудесный смех, то перестану сомневаться и только тогда почувствую, как скучал по своей младшей сестричке.

Люди напирали, наступали им на ноги, матери поудобнее пристраивали на руках младенцев, призывали детей, отцы упорядочивали багаж — от кур в клетках до тюков потрепанной одежды. В индийских поездах Неду приходилось путешествовать только первым классом. Он понятия не имел, какой оглушительный шум стоит в других вагонах, как там пахнет. Были и такие, которые пристроились на крыше. Нед улыбнулся сам себе, чувствуя трепетную связь между собой и этими «зайцами». Он не забыл, как сам явился в Рангун.

— Я уже сто лет не получал от нее писем, — продолжал Руперт.

Нед покраснел от удовольствия. Ему Айрис писала регулярно.

— Еще не известно, понравится ли ей моя невеста. Айрис, видишь ли, бывает ужасно ревнивой. Но сейчас ей уже почти двадцать четыре, и у нее на уме, надо полагать, есть вещи поинтереснее, чем то, на ком именно я собираюсь жениться. Однако нам пора, — заключил он, кивая в сторону путей.

Голова у Неда закружилась, когда паровоз, выпустив облако пара и засвистев, замедлил ход и остановился. Люди бросились к вагонам. Сердце у Синклера забилось. Сейчас он ее встретит. Приглаживая волосы на затылке и одергивая пиджак, он тянул шею, стараясь разглядеть что-нибудь через головы людей. Нед увидел Гарольда Уокера — тот уже высмотрел свою семью и теперь махал рукой.

И вот наконец она появилась!

Айрис Уокер, протиснувшись мимо отца, высунулась из окна и принялась с энтузиазмом размахивать руками, приветствуя братьев и сестер. Нед ревниво наблюдал, как, поискав глазами, она увидела старшего брата и уже не отрывала от него взгляда. Он очень хотел, чтобы Айрис заметила его, с другой стороны, сейчас у него появилась возможность рассмотреть это видение, выдержанное в бледно-голубых и белых тонах. Она улыбалась так, что на щеках появлялись ямочки, ее лицо сияло. Неожиданной оказалась короткая стрижка, но волосы Айрис так сияли, что к ним хотелось прикоснуться, не говоря о том, что открывалась стройная шея, опьянев от которой его взгляд, не в силах противиться соблазну, скользнул к безупречной смуглой коже над грудью.

Поезд с грохотом затормозил, двери начали открываться. Из вагонов хлынули люди, и в последующие лихорадочные минуты Нед потерял Айрис из поля зрения. Его оттеснило от Уокеров огромное семейство с целой горой багажа, включающего козла и четырех уток, которое направлялось к вагону третьего класса. Нед отступил и встал на цыпочки. Вот опять вспыхнуло бледно-голубое сияние, и пульс у него снова зашкалил. Если бы он только был повыше! Джек, будь он неладен, возвышался бы над толпой на целую голову.

— Эй, Нед, сюда! — позвал кто-то.

Он подумал, что это Руперт, снова принялся протискиваться вперед, по пути споткнулся о рассерженного петуха и угодил в объятия какой-то старухи. Замотанная в бледно-розовое сари, она криво ухмыльнулась при виде его неловкости.

Когда он наконец восстановил равновесие, Айрис задыхалась в семейных объятиях.

Тем временем Гарольд Уокер протянул ему руку и сказал:

— Здравствуй, Нед. Боже, что за толпа. Спасибо, что приехал.

— Мог ли я пропустить такое событие? — С этими словами Нед обнял Флору Уокер. — Хорошо добрались?

Она прикоснулась к его щеке и заявила:

— Ты такой худой. Приходи сегодня к ужину.

Синклер с улыбкой кивнул. Будто по команде, братья и сестры расступились, и он увидел ее, свою мечту, в дерзновенно-коротком платье, из-под которого были даже видны колени. Оторвав взгляд от неотразимых ног Айрис, Нед, минуя соблазнительное декольте, постарался сосредоточиться на лице, которое так жаждал видеть. Оно его не разочаровало. Айрис была ослепительна и радостно ему улыбалась. Девушка подняла руки так, что свободные рукава белой атласной блузки скользнули к плечам, и отбросила от лица несколько прядей. От этого жеста сердце у него забилось, как молот. Все в ней было гораздо более изящно и красиво, чем он себе воображал.

— А ты, наверное, Нед! — воскликнула она. — Наконец-то!

Без какого-либо предупреждения он оказался в бурных объятиях и в облаке головокружительных духов.

— Так трудно поверить! — С этими словами девушка поцеловала его в обе щеки.

— Привет, Айрис, — робея, произнес он. — Ты такая хорошенькая. — Слова выскакивали из него прежде, чем он успевал их подвергнуть внутренней цензуре.

— Спасибо, — в восторге ответила она и, смутившись, сделала реверанс. — А эти цветы для меня?