Саб уже встал и пятился к выходу. Он снял с глаз повязку, только маска осталась.

— Нет, не уверен, — ответил он тихо, но твердо. Его голос чуть дрогнул на последнем слове, что было невероятно трогательно. Саб отвернулся, открыл дверь и ушел, не дав времени спросить, что он имел в виду.

Но Майкрофт знал, что не было необходимости спрашивать.

Майкрофт узнал бы этот голос где угодно.

* * *

III. Венеция, три года спустя

Майкрофт присутствовал на балу в Венеции. Снова. К счастью, это был не бал-маскарад: мужчин обязали прийти в смокинге. Он вынужден был находиться здесь только для того, чтобы изъять кое-какие документы из сейфа в библиотеке — что может быть проще.

Выскользнув из объятий разглагольствующей толпы, он попытался открыть сейф, закрепленный на стене между высокими книжными шкафами, наполненными великолепными и бесценными томами. Каменный балкон, полностью укрытый антикварными шелковыми портьерами, выходил к каналу. Удачно. Замечательно.

Сейф не поддавался.

Майкрофт не осмелился предпринять третью попытку, иначе сработала бы сигнализация.

Он услышал тяжелые шаги за дверью и сразу бросился за портьеру, придержав ее, чтобы не шевелилась.

— Майкрофт, — прошипел знакомый голос.

Майкрофт выглянул из-за портьеры. Перед ним стоял Шерлок, прекрасно сознававший, что черный галстук-бабочка идет ему больше, чем брату.

— Полагаю, ты взял бумаги, — невозмутимо сказал Майкрофт.

Шерлок кивнул, и его глаза самодовольно блеснули, но у Майкрофта не было времени размышлять об этом, поскольку за дверью раздались уверенные шаги. Шерлок метнулся за портьеру, и Майкрофт с силой прижал его к себе.

* * *

Шаги перемещались по комнате, запахло сигаретным дымом. Подобное неуважение к ценным книгам внушало Майкрофту отвращение. Вскоре мужчина (а это, безусловно, был мужчина), опустился в кресло и принялся медленно и внимательно читать книгу. Возможно, ему просто наскучили танцы.

Майкрофт надеялся, что мужчина действительно увлечен книгой. Потому что Шерлок прижимался к нему всем своим длинным телом, от макушки до пяток, и Майкрофту пришлось зажать рукой его рот, чтобы тот не издал ни звука. Другую руку он невинно оставил на талии Шерлока. Грудные клетки их вздымались и опадали одновременно, будто они были единым целым, дыхание учащалось. В то мгновение, когда Шерлок прислонился к нему, член позорно налился кровью, прижатый к подчеркнутой великолепно сидящими брюками заднице.

Шерлок и не пытался избежать контакта. Скорее наоборот, он только сильнее вжимался в Майкрофта. И казалось, что, если тот разожмет объятия, они вместе упадут на пол.

Он знал, что Шерлок спиной чувствовал, как бьется его сердце.

Тихо шуршали страницы. Самообладание Майкрофта подтачивало осознание, что он, Майкрофт, сжимает родного брата в совсем небратских объятьях, и эти объятия должны были непременно закончиться в горизонтальной плоскости. От этого шумело в ушах.

Ему казалось, что он может упасть в обморок.

Но он резко пришел в себя, когда Шерлок начал облизывать прижатые к его губам пальцы. Майкрофт чудом сумел подавить стон, который рвался у него из горла. Он открыл рот, но не издал ни единого звука. Он был готов кончить прямо сейчас, лишь от ощущения собственных пальцев во рту Шерлока. Это было безумно. Безумно горячо.

С громким хлопком мужчина закрыл книгу и вышел из библиотеки. Братья тихо и тяжело дышали, скрытые портьерой, но никто из них не двигался.

Собрав остатки самоконтроля, Майкрофт, прерывисто дыша, прошептал Шерлоку в ухо:

— Шерлок, если ты сейчас не уйдешь, я за себя не отвечаю.

Он не отпустил брата, лишь немного расслабил ладонь, зажимавшую рот Шерлоку, чтобы показать, что сдержит слово.

В ответ Шерлок вобрал в рот два пальца и стал их посасывать.

Затем он снял руку Майкрофта со своей талии и потянул ее ниже, накрывая твердый член. Майкрофт приспустил его брюки, расстегнул собственные и, лихорадочно смочив пальцы слюной, надавил между ягодиц Шерлока, нащупывая вход. Его так трясло, что пришлось опереться о стену.