реально, что казалось, сейчас откроется дверь, и вбежит Морт, принявшись сочинять на

ходу оправдания, почему она опоздала к обеду. Уголки губ леди Блэквул растянулись, а

затем она поморщилась будто от зубной боли.

Дверь без стука отворилась. На пороге...Конечно же это была не Морт, всего лишь

Элайза. Глядя на нее сейчас, невозможно было даже предположить, что когда-то она была недурна собой, а ведь у них всего четыре года разницы. Камилла ужаснулась от мысли,

что через четыре года может выглядеть так же.

– Так и знала, что застану тебя здесь, - сестра закрыла за собой дверь и подошла к

столу. Там аккуратной стопкой лежали книги, которые Морт в последний момент решила все-таки не брать с собой. Стол с книгами - единственное место в этой комнате, где

всегда был порядок. Элайза наклонила голову в сторону и искоса посмотрела на сестру,

сверкнув глазами грязно-голубого цвета, глазами, казавшимися крошечными на широком заплывшем лице.
– Выглядишь просто ужасно, сестрица. Мне даже жаль тебя.

Камилла инстинктивно подняла руки, чтобы пригладить ими волосы, но опустила в

последний момент. Не этой свинье делать ей замечания по поводу тому, как она

выглядит.

– Моя дочь покинула родной дом, через несколько дней ее выдадут замуж, а мне король запретил даже присутствовать на свадьбе. Кто знает, когда я в следующий раз увижу ее? Может пройти несколько месяцев, а может и несколько лет.

Элайза закатила глаза:

– Это было бы поистине ужасно, будь ты для Морт настоящей матерью.

Камилла вскочила на ноги:

– Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? В этом доме ты - никто, моя гостья. А если гости забывают свое место, им указывают на дверь.

Элайза покраснела:

– Прости меня, сестра. Я действительно наговорила лишнего...Я только имела в виду, что вы с Морт не были особо близки с...с какого возраста? Когда девочки исполнилось

шесть?

– Она всегда была диковата.

– Может и так.

– Да и я сама избаловала ее хуже некуда. Это моя вина, - Камилла смахнула с глаз

выступившие слезы.

Элайза присела на угол кровати и усадила сестру рядом. Та и не думала

сопротивляться. Как в детстве, Элайза приобняла Камиллу за плечи и прижала к себе,

вновь ощущая себя тринадцатилетней.

– А теперь возьми себя в руки, сестра. Камилла Блэквул никогда не распускала слезы

по пустякам. Твоя дочь выходит замуж, а не уходит в монахини. А если уж тебе так

хочется оплакивать уязвленное самолюбие, то будь добра не прикрывайся именем своей

дочери.

Камилла отстранилась от нее. Даже с красными от слез глазами и испорченной

прической она была прекрасна.

Мне никогда такой не стать, подумала Элайза, испытав при этом разочарование и

облегчение одновременно. Их отец называл Камиллу ледяной змейкой.

– Ты оплакиваешь дочь, которую хотела иметь, а не Морт, - сказала Элайза, поднимаясь.
– У тебя же есть девочка, Эмроуз, вот и займись ее воспитанием. Морт не твоя, и пора

бы уже смириться с этим, для твоего же блага.

Камилла слабо улыбнулась:

– С чего это ты вдруг вспомнила, что ты старшая сестра?

– С того, что ты снова ведешь себя как ребенок.

Камилла поняла, что нужно срочно сменить тему.

– Ты уже решила, куда отправишься?

Элайза покачала головой:

– Еще нет, но у меня есть парочка идей. И тебе бы предложила отправиться со мной, но тебе и здесь есть чем заниматься.

– Я нужна лорду-мужу.

– И, боюсь, в скором времени понадобишься ему еще больше.

Элайза спохватилась, но было уже поздно. Камилла накинулась на нее, как кошка на

птичку.

– Ты знаешь что-то такое, чего не знаю я? Говори, ну же. Говори!