Если поразмыслить здраво, то цель - это то, что лежит на одной из трех мраморных колон посреди поляны. Каждая из них достигала девушке по пояс, поэтому ей удалось без особого труда рассмотреть что на них лежит: красивое бриллиантовое колье, кинжал и книга. И совсем рядом лежало обгоревшее тело, в котором отдаленно угадывались черты нага. Видимо, он попытался взять что-то с колонны и его поджарило. жаль бедолагу. Но сейчас не до сантиментов.

После недолгого раздумья, Олив сформулировала вопрос:

– Я должна что-то взять с колонны?

Медальон согласно нагрелся.

– Это должна быть одна вещь?

Ещё один положительный ответ.

– Мне взять то что слева?
– холод.
– Справа? Посредине?

Ласерта молчала. Что странно. Может он сломался? Или не хочет подсказывать? Но ведь ключ привел её сюда и сказал, что что-то нужно взять. Олив осенило:

– Я должна сама догадаться?

Медальон нагрелся.

– А если не угадаю, то со мной будет то же, что и с ним?

Ещё один положительный ответ.

Олив вздохнула. Вот засада! А ведь все равно придется идти и что-то брать. По другому Сайхол не завершиться. И ладно она. Но от того, правильно ли олив выберет зависят Дэвон и Марси. Поэтому девушка решительно подошла к колоне. Что взять? Вариант с бриллиантами она отмела сразу. Глупо предполагать что вознаграждением за победу в Сайхоле будут деньги в любом виде.

Нет, это должно быть нечто по-настоящему ценное. Что-то такое, что невозможно купить и ради чего стоит рискнуть жизнью.

Оставались кинжал и книга.

Первая мысль Олив касалась кинжала. Может, это какой-то артефакт, с помощью которого можно убить любого, или что-то в этом роде. Но немного подумав, девушка отмела и её. Как выяснилось за время обучения, такого добра полным полно по всем обитаемым мирам и кинжал в плане приза сейчас выглядит приблизительно как и колье.

Кроме того, сказалась привитая отцом любовь к знаниям.

Оливия решила рискнуть и взять книгу. Осторожно подошла к колонне. Приготовилась и резко схватив книгу присела прикрывшись ею.

Да, ей было страшно. На её месте любому было бы страшно. Да что там! Половина тех, с кем Олив раньше училась уже бежала бы отсюда не разбирая дороги, и оставляя после себя характерные бурые следы.

Но прошла секунда, вторая, десятая... Ничего не произошло. И все же девушка боялась что-то делать. Так и сидела в позе эмбриона прикрывшись книгой.

– Ты смотри какие нынче участники турнира пуганные пошли, - раздался рядышком язвительный мужской голос.

– Ты это...
– с не меньшим ехидством посоветовал другой мужской голос.
– Травки какие-нибудь попей. Говорят помогает. От нервов.

Олив, наконец, выглянула из-под книги. Рядом стояли двое мужчин одетые в черное. Первый высокий, худощавый, небритый, с черными, как вороново крыло, волосами по плечи и повязкой на левом глазу. Второй на голову ниже, коренастый и широкоплечий, со шрамом на пол лица и коротко стриженный.

– Вы кто?
– спросила Олив.

– О!
– обрадовался одноглазый.
– Она разговаривает.

– Да ладно тебе, - добродушно сказал второй, пнув соседа в бок.
– Она ж ещё совсем ребенок. Имя у тебя есть?

– Да, - ответила Олив, не понимая, что тут происходит.

– Отлично!
– обрадовался долговязый.
– А ты его знаешь?

– Кайлум!
– коротышка с неодобрением опять толкнул долговязого в бок.
– Веди себя прилично. Чего ты стебёшься над бедняжкой? Так, как тебя зовут все-таки?

У Олив от обиды дух перехватило. Стебется? Над ней? Да как они смеют! Все, терпение её кончилось!

– Меня не зовут, - рявкнула она, вставая с колен и обходя незнакомцев по дуге.
– Моим именем пугают!

Это выражение она услышала от Марселлы и посчитала, что в данной ситуации оно как нельзя более применимое.