– Пошел вон!
– холодным тоном велел Ричмонд, указав на дверь.

– Слушаюсь ваше величество, - принялся раскланиваться советник.

Окрик принца его поторопил:

– Немедленно!

Джингсу, сбивая предметы мебели перед собой, бросился к выходу.

Ричмонд устало сел в кресло. Нет, пора это все прекращать. Утром он переговорит с королем Виктором и потребует встречи с Ванессой. В то, что она действительно пропала верилось с трудом. Да о таком событии уже бы весь Кловер гудел. А история с наследной принцессой в игровом доме вообще звучала абсурдно.

Принц вернулся к тоскливому созерцанию потрескивания огня в камине. Джингсу иногда что-то как придумает...

*****

Ванесса, как и караванщики, была совершенно не готова к тому, что у Олив в арсенале может быть что-то похожее на "хлопушку". Принцесса к тому же пострадала сильнее, чем пленившие её бедолаги. Наемница взорвала "хлопушку" прямо перед любопытным носом своей молодой нанимательницы. В итоге девушку оглушило и ослепило. Но не лишило способности чувствовать.

Полностью дезориентированная наследница трона Ошимы чувствовала, как кто-то взял её под белы рученьки и, не сильно церемонясь куда-то потащил. Бедняжка каждой частичкой своего тела ощущала, что её подняли и отпустили в свободный полет. Как она не отдала богу душу в полете, или не поделилась другими естественными выделениями организма с миром - загадка. Тем не менее, Ванесса, вопреки даже собственным ожиданиям, не только не померла в полете, но и приземлилась на что-то мягкое и теплое. Мгновением позже она поняла на что именно. Девушка определила своё местонахождения, по невероятной вони, ударившей в ноздри.

Задыхающаяся от жуткого смрада принцесса моментально прозрела. Только толку от этого было немного - глаза слезились от царящего вокруг амбре. Правда, бедняжка все же смогла рассмотреть стенки какого-то контейнера. Преодолевая брезгливость, отвращение и стойкий рвотный рефлекс, её кашляющее королевское высочество, принцесса Ванесса мужественно поползла по помоям и отходам жизнедеятельности других представителей её вида к краю бака.

Ванесса никогда не отличалась хорошей физической подготовкой. Но, стоило рукам коснуться края контейнера, они сами подтянули её, а тело перевалилось через край. Все произошло настолько быстро, девушка даже не успела обдумать свои действия. Видимо, тело в опасной для жизни ситуации соображало быстрее разума.

Никогда до этого ей не приходилось вдыхать столь одурманивающе приятного свежего воздуха. Он казался свежим, даже несмотря на смрад помойки витающий над нею. С несвойственной быстротой, принцесса поняла, что воняет именно от неё. И странное дело - первой красавице Ошимы было все равно. Она лежала и думала... о Ричмонде Вастере. И Олив. Как было бы хорошо сейчас сидеть на уютном троне рядом с наследником Ласитерии. О чём она только думала, затеяв эту авантюру? Принц бы никогда не подверг бы её жизнь опасности. И не заставил бы бегать по всем возможным и невозможным злачным местам в городе. Да что там? Ричмонд приносил такие вкусные конфеты...

От приятных воспоминаний о принце сопредельного королевства девушку отвлек полный ехидства голос, который Ванесса мечтала бы навсегда забыть, а в идеале вообще никогда не слышать:

– Я знала, что грязевые ванны расслабляют, но никогда не слышала, чтобы от помойных ванн получали истинное наслаждение.

– Я тебя ненавижу, - не открывая глаз призналась Ванесса.

Олив тихо рассмеялась и вкрадчиво поинтересовалась:

– Так тебя оставить здесь?

Ванесса широко распахнула свои дивные голубые глаза и испуганно уставилась на наемницу:

– Как здесь? Нет! Меня же могут увидеть... А если об этом узнает мой отец? Или ещё хуже Ричмонд? Я же от этого позора до конца своих дней не отмоюсь... Олив...
– принцесса жалобно взглянула на наемницу.
– Спаси меня...

Оливия вздохнула:

– Эх... не была бы ты моей нанимательницей... Вот на кой тебя понесло к тем платьям?

– Я... я... я...
– у девушки забегали глазки.

– Не утруждайся, высочество, - махнула рукой Олив.
– Ночь на исходе, а нам ещё нужно найти логово Грегораяса.

– Зачем?
– пискнула Ванесса вскакивая на ноги и пытаясь оправить безнадежно испорченное платье и прическу.