Но кричать бесполезно.

Никто не поверит. Даже если будут железные доказательства.

И все этот проклятый Лансер!!! Злость пришла на смену обиде, стыду и чувству униженности. Этот засранец поставил Оливию в такое положение! Просто потому, что ему захотелось, просто потому, что он может!

Нетушки!

Оливия встала и снова собрала свои вещи медленно и основательно, так как делала всегда после уроков. В какой-то момент она снова почувствовала на себе тяжелый взгляд, но уже не предала этому значения. Злость медленно перерастала в ненависть.

Повернувшись, Оливия встретилась с Лансером взглядом. Немного подавшись вперед, девушка с холодной решительностью произнесла:

– Знаешь, что ты со мной сделал? Я в долгу не останусь - заставлю тебя страдать!

Она обошла его, чтобы уйти, но неожиданно вспомнила кое-что и остановилась:

– Хоть в туалете за мной не наблюдай, ладно?

Не дожидаясь ответа, девушка быстрым шагом пошла прочь.

Она даже успела добежать до коридора отделяющего ученический корпус и апартаменты учеников, когда Лансер возник рядом из ниоткуда. Он достаточно грубо схватил Оливию за плечи и ударил о стену, выбив дух. Пока девушка хватала воздух, ртом пытаясь прийти в себя, демон прижал её руки к стене и, наклонившись к уху медленно, полным ярости голосом заговорил:

– Ты опять проявляешь неповиновение и непослушание, - его раздвоенный язык лизнул шею пленницы, обжигая болью.
– Я научу тебя быть покорной.

Лансер снова поцеловал девушку в шею тем самым поцелуем полным боли, которым наградил её после того, как она впервые попала в академию. Как и тогда Оливию буквально затопило волной боли. Несчастная ничего не могла - ни кричать, ни думать, ни даже дышать. Просто смотреть перед собой широко раскрытыми глазами.

В прошлый раз все закончилось, когда Олив потеряла сознание. В этот раз все закончилось неожиданно. Девушка пришла в себя лежа на холодном мраморном полу коридора. Перед глазами все плыло, но она смогла различить две мужские фигуры, стоящие друг напротив дружки. Пришлось сильно напрячься, чтобы сфокусировать взгляд и разглядеть в фигурах Лансера и парня с занятий, который представился как Максимилиан. Они стояли друг напротив дружки и явно не о рыбалке разговаривать собирались.

Олив шевельнулась, пытаясь сесть, но все тело отозвалось жуткой болью, и она не сдержала стон. Проклиная себя за эту слабость, девушка все же заставила себя перевернуться на живот, затем стать на четвереньки. И только после этого, сесть прислонившись к стене. Так себе достижение почти для любого живого существа. Но Оливии сделать эти несколько простых движений было настолько трудно, словно она море переплывала.

Мужчины немного понаблюдали за её муками, а после вернулись к прерванному занятию - снова начали угрожающе пялиться друг на друга. Олив понимала, что явно что-то пропустила, поэтому решила разобраться в ситуации:

– Что здесь происходит?

Ей хотелось задать вопрос тем же тоном, что и Адам Пентергриф, когда ловил свою не сильно послушную младшую сестричку на воровстве печенья или на ещё на чем-нибудь. На деле получилось нечто тихое и едва разборчивое. И Олив была бы рада, если бы мужчины его не расслышали. Но на беду парочка, стоящая перед нею обладала прекрасным слухом и на Максимилиан саркастически ответил:

– Демон пытался тебя убить, я помешал. А что, не нужно было? Это у вас такая прелюдия?

Олив густо покраснела, и вяло огрызнулась:

– Я бы и сама справилась!

Она попыталась встать, но плюхнулась назад на пятую точку, покраснев ещё сильнее. Лансер молча наблюдал за нею. А вот Максимилиан не стеснялся:

– Я так и понял, вытаскивая тебя полудхлую из его лап! И кстати, не знаю, как в том лесу, где тебя воспитали, но у нас принято благодарить своих спасителей.

До этого момента девушке казалось она умирает. Сейчас же, даже не слова, надменный тон этого высокомерного ублюдка не слабо разозлил её и буквально вдохнул силы. На дрожащих ногах, цепляясь за стенку Оливия заставила себя встать и зло посмотрев на обоих холодно отчеканила:

– Спасать нужно жертв. А я Олив Пентергриф и для того, чтобы сломить меня не достаточно просто пытать или замучить насмерть. Для этого не достаточно забрать у меня дом и семью, недостаточно разрушить мою жизнь и мой мир. И я бы поблагодарила тебя за вмешательство сейчас. Только спасением это вряд ли можно назвать.