– О твоей флейте речи не было, я так полагаю?
– почти ласково спросила Олив.

– Это само собой разумелось, - твердо сказал Бонн.

– Все, что не было озвучено, не является частью договоренности, - девушка сделала шаг вперед и ласково улыбнулась. Ванесса шагнула следом и на всякий случай тоже улыбнулась. Но заметив суровый взгляд старика контрабандиста, тут же сделала серьезное лицо.

– Грегораяс, - караванщик повернулся к хозяину дома.
– Мы с тобой давно знакомы...

– С ней тоже не первый день, - резко перебил его тот.
– Я так понимаю, Олив Пентергриф, ты предлагаешь сделку.

– Да, - широко улыбнулась она в ответ.

В этот момент оба уже знали, что будет дальше: Олив сделает ему предложение, а тот не станет отказываться. Наемница попытается его обмануть, а контрабандист попытается обмануть её. Как партия в карты. Осталось только узнать у кого какие карты.

Олив первая сделала свой ход:

– Мне до конца ночи нужна флейта. Взамен предлагаю тебе Ареку.

Грегораяс сделал вид, что раздумывает над тем, стоит ли принимать это предложение.

– Ты же не согласишься на это?
– возмутился Бонн.

Ответа не последовало, и караванщик понял, что "добрый друг" всерьез рассматривает возможность такого обмена. Его прошиб холодный пот. Все, чего мужчина добился в этой жизни - все благодаря этой флейте.

Как он будет провозить ткани по горам? Да его порвут на лоскутки на первые же разбойники, встреченные за перевалом.

Бонн решил не мелочиться:

– Я отдам тебе груз тканей!
– в его голосе явственно слышалось отчаянье.
– Я отдам тебе все свои деньги!

– По рукам, - вдруг произнес Грегораяс.

Бонн, было, расслабился, решив, что старый контрабандист образумился и принял его предложение. Но тот поднял глаза на Олив:

– Когда ты принесешь Ареку?

Олив очаровательно улыбнулась:

– В этом то и вся прелесть, - она ногой подцепила стул и, отодвинув его, села за стол. Подперев подбородок рукой, она легкомысленно ответила: - У меня её нет.

– Тогда о каком обмене мы сейчас говорим?
– вскинул бровь вновь осмелевший Бонн.

Грегораяс пожурил его пальчиком, как дитё, которое влезает в разговор взрослых, и снова обратился к наемнице:

– Слушаю.

В отличие от караванщика, к которому удача сегодня повернулась не той стороной, контрабандист понимал, что даже Олив Пентергриф не станет заявляться к нему без серьезного предложения. И она его не разочаровала:

– Я знаю, где сейчас находится Арека, и могу раздобыть её в течении часа-полтора.

– Почему до сих пор не раздобыла?
– сузил на неё глаза Грегораяс.

Олив слегка улыбнулась проницательности не утратившего хватку старика, но вслух ничего не сказала. Вместо этого изложила суть:

– Мне нужно будет пройти по "паутине".

"Паутиной" контрабандисты между собой называли сеть катакомб под городом. Олив не требовалось разрешение, чтобы туда войти. Никому не требовалось. Но соваться туда без провожатого все равно никто не рисковал. Запутанный лабиринт из подземных ходов стал могилой для не одного глупца.

Олив помирать там не собиралась. Поэтому ей требовался тот, кто сможет провести их с Ванессой. Грегораяс это понимал.

Старик на несколько секунд отвел взгляд в сторону, будто принимая решение.

– Я дам тебе провожатого, - наконец, сказал он.
– А заодно я и десятка два моих ребят.

– Мне не нужна охрана, - отказалась Олив.

– А это и не охрана, - и в глазах, и в голосе контрабандиста звучала злая насмешка.
– Это - гарантия того, что ты меня не обманешь.