Марселла права. Если их не остановить, то все закончится очень плохо. Плевать на Максимилиана! Но если Лансер навсегда уйдет во тьму...

Нет!

Оливия решительно встала и пошатывающейся походкой побрела в сторону сражающихся. Она не отдаст его тьме. Та и так слишком долго безраздельно им владела. Теперь очередь Олив.

– Куда ты, дура!
– преградила ей путь Марселла.
– Тебя там просто затопчут!

Олив глянула ей за спину. На чародее сказывалось, что он потратил много сил на переход и сейчас Лансер без особого труда теснил его.

– Уйди, - просто сказала Олив, отпихивая подругу в сторону.

– Ты что, головой повредилась от удара?!
– валькирия естественно не сдвинулась ни на миллиметр.

– Ты что не понимаешь, - потеряв терпение, закричала на неё Оливия.
– Его нужно остановить сейчас, немедленно! Лансер не раз говорил мне, что я его свет. Я вытащу его из лап тьмы! Если не я, то никто не вытащит! И тогда одним Максимилианом дело не ограничится. Вам придется его убить, чтобы остановить разрушения, которые сеет тьма!

– Он может тебя убить!
– пыталась достучаться до неё Марси.

– Я рискну для него, - тихо сказала Олив, зная, что даже в окружающей их какофонии подруга услышит.
– Ты для Ская тоже рискнула бы.

Эрскайн возник рядом с невестой как по волшебству.

– Она права, - демон положил валькирии на плечо руку.
– Пусть идет.

Марселла все пыталась придумать для своей молодой подруги, которую успела полюбить как сестру причину, чтобы не идти. Вся её суть валькирии восставала против этого безрассудного шага. Молодая, беззащитная и смертная. Олив не должна так рисковать. Но девушка просто обошла её, ободряюще похлопав по руке и пошла к двум сражающимся.

Олив осторожно подходила, стараясь не попасть под удар, но тут Лансер заметил рядом движение, и резко развернувшись стремительно атаковал. Девушка снова не смогла понять произошедшего. Скорость, с которой двигался демон, была за гранью её восприятия. Человек не в состоянии этого увидеть. Он просто повернулся и преодолел расстояние между ними. И навис над Олив огромной тушей, пытаясь атаковать. Но запрет на прикосновения не давал ему этого сделать. Демон ревел и бесновался. Точнее не он, а тьма, которая жаждала крови.

Девушка отступала, а разъярённое чудовище, в которое превратился её возлюбленный, все наступало, и с каждым мгновением все больше свирепело.

– Лансер, - собрав остатки мужества, дрожащим голосом позвала Олив, надеясь достучаться до него.
– Лансер...

Её спина неожиданно уперлась в стену и бедняжка чуть сознание не потеряла от испуга. Ноги подгибались, когда туша демона нависла над ней и он, после очередной неудачной попытки достать её, ударил в стену.

Олив уже видела его таким однажды. Но тогда он смог обуздать себя. Ради неё.

Вряд ли у Оливии ещё оставались мужество и сила духа. И хотелось бы ей впоследствии сказать, что в ней говорила любовь. Но нет, её действиями руководила жажда жить.

– Лансер, я знаю, ты слышишь меня!
– крикнула она, стараясь перекричать его свирепый рев.
– Ты нужен мне!

Повинуясь внутреннему порыву, Олив сделала шаг вперед и обняла демона, который тут же вырвался и отскочив в сторону, хватил какой-то табурет и бросил им во все ещё стоящую у стены девушку. Она едва успела уклониться.

А когда снова посмотрела на демона, поняла, что её действия возымели эффект. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, когтистыми лапами потирая свое лицо, словно стараясь что-то снять оттуда.

Приободренная, Олив потянула к нему руки:

– Лансер, - стараясь сделать так, чтобы голос звучал успокаивающе, заговорила она.
– Это же я, помнишь? Я - та, кого ты любишь. Я твой свет, твое сердце. Вернись ко мне, Лансер, прошу тебя.

Демон заревел, словно от боли. Его начало мотать со стороны в сторону, словно он боролся сам с собой. Олив поняла, что это тьма не хочет его отпускать. А её, ЕЁ! Любимый демон сражается с ней.

– Лансер, - у Олив по щеке потекла слеза.
– Я здесь, я в порядке. Посмотри на меня! Я вернулась к тебе.

Девушка седлала к нему шаг и протянула руку, но демон отшатнулся от неё и каким-то невероятным образом оказался у неё за спиной, с силой ударяя в стену. Он боролся с тьмой, боролся со своей демонской природой. Лансер пытался вернуться к ней.