Максимилиан остановился следом за ней и, проследив за её взглядом, усмехнулся:

– Как я и говорил, они не стоят твоей жалости.

Олив посмотрела на него со злостью и практически ненавистью. В этот момент чародей в её глазах был хуже этих тварей и чтобы там не говорил Сансер про осторожность - скрывать это девушка не собиралась. Они ели себе подобных. Это ужасно. Он находил это забавным. Олив не находила слов, чтобы описать степень чудовищности этого.

То ли чародей умеет читать мысли, то ли взгляд у неё слишком красноречивый, но у Максимилиана с лица сползла улыбка, и оно приобрело жесткое выражение лица.

– Нет, - с нажимом сказал он, глядя Оливии в глаза.
– Я не такой, как ты обо мне подумала. Я - намного хуже. Не знаю даже кто из нас более ужасен: я или твой демон.

Олив снова посмотрела назад, опять на своего временного спутника, и сделала для себя вывод:

– Думаю, я знаю.

Максимилиан насмешливо усмехнулся:

– Думаешь?

Не говоря больше не слова, мужчина потащил её дальше по дороге, с такой силой, что девушка невольно забеспокоилась: а не пытается и он ей в отместку руку сломать?

– Лучше не смотри по сторонам, - посоветовал идущий рядом Сансер. И снова Олив его проигнорировала. Она хотела запомнить то, что увидела здесь. Ведь это все тоже дело рук чародея. И когда она столкнётся с Максимилианом или другим ему подобным на турнире, девушка воскресит в памяти то, что здесь произошло, чтобы убить в себе остатки жалости к этим монстрам. А ещё это все будет напоминать, чем так хорош её родной мир.

Они молча шли, петляя между трупами. Её поражало сколько же их тут было, местных, о которых Олив знала только то, что они поедали себе подобных. Были ли у них имена? Создавали ли они семьи? Как, в конце концов, называлась их раса?

Но прежде чем девушка успела что-то сказать, Максимилиан резко остановился и выпустил её руку. Олив подождала какое-то время, опасливо вглядываясь вперед. Но так и не увидев ничего, что могло бы представлять реальную опасность, тихо спросила:

– Что там?

Вместо ответа Максимилиан поднял руку, жестом призывая её молчать.

– Прислушивается, - объяснил её Кайлум. И немного постояв в позе, похожей на позу чародея, уверенно пошел влево. Оливия пошла за ним. Опасности она не чувствовала, да и вряд ли одноглазый отправил бы её на смерть. А вот любопытство ощущалось все сильнее.

Пройдя за Кайлумом почти след в след, Олив увидела Сонни, который без сознания сидел на земле, прислонившись спиной к камню. Собственно, только это и удерживало его от принятия горизонтального положения.

– Скорее, - резко крикнул рядом Сансер, подбегая к телу.
– Цепочка!

– Что?
– не поняла Олив.

– Хватай цепочку, пока чародей не пришел!
– ключ показывал на руку, сжимающую тонкую цепочку.

Оливия послушно присела рядом и попыталась разжать руку, намертво вцепившуюся в цепочку.

– Мне сил не хватает, - в отчаянье прошипела она, памятуя, что не должна шуметь.

– Освободи меня, я помогу, - сказал Сансер нетерпеливо.
– Кайлум, постой на стрёме.

Одноглазый не стал пререкаться и послушно ушел в ту сторону, откуда все пришли. Олив сняла заколку, оглянулась вокруг, в поисках чего-то острого, но так ничего и не обнаружив, зажмурившись, мужественно поцарапала тыльную сторону ладони. Из неглубокой раны тут же потекла кровь. Девушка не тратя ни секунды, капнула алую жидкость на заколку.

Сансер все это время напряженно оглядывался, на предмет опасности.

– Скоро ты там?
– оглянулся он на неё.

– Да я уже все...
– растеряно пробормотала Олив, показывая заколку.

– Не та заколка, - разочарованно и раздосадовано протянул Сансер с таким видом, будто он сейчас заплачет от отчаянья.

– Шухер!
– появился рядом Кайлум. И заметил заколку в крови.
– О, ты меня освободила, круто!