Олив хотела добавить ещё что-то, но тут появилась Манолле Свим.

– Патма Пентергриф, сит Драми, - лицо и тон исмэм были как всегда бесстрастны.
– Почему вы находитесь здесь в неурочное время? Господин Синтиргэн, мне их наказать?

Как показалось Олив, Лансер посмотрел на Манолле очень холодно да и тон его был далек от дружелюбного:

– Патма Пентергриф на особом положении. У вас нет полномочий её наказывать или приказывать ей. Ваша работа - рассказать патме об этом мире и научить её драться. Кроме того, она может свободно передвигаться по академии в любое время суток. Для неё нет закрытых дверей. Чего не скажешь про сита Драми.

В этот раз Олив не показалось. Её заступник дернулся, как от удара и побледнел. Лансер продолжил тем же тоном:

– Вот его нужно наказать по всей строгости, - демон склонил голову на бок.
– Думаю, одной айды будет достаточно.

Лицо Максимилиана исказила злоба:

– Ты не можешь наказывать меня и делать поблажки своей фаворитке!

– Я владелец этой академии, - ровным тоном ответил Лансер.
– Я все могу: наказать тебя за то, что подошел к ней ближе чем на десять шагов или, за то, что заговорил. Или, например, за то, что она сейчас хочет за тебя заступиться.

Олив застыла, словно громом пораженная. Как он узнал?

Легкая улыбка тронула краешек губ Лансера.

Зато Максимилиан презрительно скривился:

– То есть ты на моем примере хочешь всем показать, что она твоя и в её сторону даже дышать не стоит?

– Именно, - коротко согласился демон.

Максимилиан на несколько секунд умолк, потом выдал то, что шокировало Олив до глубины души:

– Умно.

Она так разозлилась, что даже не сразу нашлась что сказать. Что умного в том, что Лансер изолирует её от всех?

– Зачем такие сложности, - ехидно спросила Олив.
– Не проще было бы запереть меня в каменной яме два на два и выбросить ключ? Там бы со мной точно никто не заговорил и я бы никуда не сбежала.

Лансер и в этот раз её проигнорировал. Также как и Максимилиан, который продолжил свою беседу с хозяином турнира:

– Но ты же понимаешь, что наказание меня не убьет, - лицо парня словно превратилось в маску, по которой практически невозможно было определить его эмоции.
– Пройдет айда и я вернусь.

– Для меня не проблема тебя снова наказать.

– И я снова вернусь, - Максимилиан жестко улыбнулся.
– И ты ответишь мне за прошлогоднее унижение на арене.

Олив только глаза к небу закатила. Она то по наивности его даже зауважала - благородный, не дал девушку, даже нахамившую ему перед этим, в обиду. А на деле... на деле мальчики просто решили ростом померяться. А Олив - всего лишь очередной повод.

– Униш-ш-ш-шение?
– прошипел Лансер и показался раздвоенный язык.
– Ты отделался легким ис-с-спугом. И то только потому, ш-ш-што моя с-с-семья не собираетс-с-ся разш-ш-шигать конфликт с твоей. Но я с-с-с удовольс-с-ствием оторву тебе голову при с-с-следующей наш-ш-шей вс-с-стрече на арене, ш-ш-штобы ты не чувс-с-ствовал с-с-себя униш-ш-шенным.

Насколько Олив успела изучить повадки Лансера, то когда он начинает вот так шипеть и появляется язык - значит очень зол. И парень играет с огнем. Несмотря на то, что Максимилиан нравился ей не больше Лансера, девушка не желала, чтобы парень испытал то же, что и она десять минут назад. И смерти ему не желала.

Лансер резко посмотрел на неё и у него изо рта показался раздвоенный язык. И Олив могла поклясться, что его взгляд был полон ярости.

– Или голову тебе оторву я, - спокойно продолжил тем временем Максимилиан.
– Потом заберу себе турнир, академию, твою женщину...

Удар произошел молниеносно. Лансер просто врезал парню так, что тот отлетел на пол коридора. Олив отлипла от стенки и попыталась броситься к нему, но каким-то непостижимым образом демон оказался у неё на пути. Девушка фактически угодила к нему в объятия.