– Поэтому вы обставили все так, словно не знаете о краже и позволили нам ограбить себя повторно, - высказала Олив соображения, до которых дошла своим умом ещё до того, как полезла в вентиляцию.
– Вот почему не было ни охраны, ни слуг.

– Никто не должен был вам помешать, - улыбнулся Вергеросс.
– Кроме того, нам было просто любопытно, что вы возьмете на этот раз. Кстати, вы будете не против?

Он намекающе посмотрел на сумку.

– О, не стесняйтесь, - улыбнулась Оливия и ногой подтолкнула её к мужчинам. Пока что беседа протекала вполне в мирном русле. Не стоит её портить.

Один из солдат порылся в сумке и, достав из неё стеклянный шар, подал Дарию.

– Надо же, артефакт Айризи, - немного разочарованно протянул Вергеросс, явно ожидавший увидеть нечто другое.

– Я лицо подневольное, - пожала плечами Оливия.
– Что закажут, то и краду.

Мужчины переглянулись.

– Полагаю, спрашивать имя заказчика бесполезно?
– приподнял бровь Дарий.

– Оно защищено условиями контракта, - твердо ответила Олив.

– Что ж, - вздохнул Вергеросс.
– Пусть наше знакомство и состоялось при не самых благоприятных обстоятельствах, но я ему искренне рад.

– Взаимно, - очаровательно улыбнулась наемница, про себя отмечая, что купец так и не спросил её имя. А это плохой знак. Значит, решение на её счет уже принято.

– Жаль с вами прощаться, - галантно поцеловал ей руку купец, а его брат вставил:

– А с этой... нервной не жаль.

Олив улыбнулась и кокетливо заглянула шатену в глаза:

– Вы нас отпустите?

Вообще она не ждала положительный ответ, и нисколечко не удивилась, когда Дарий сказал:

– К сожалению - нет, - он извиняюще пожал плечами.
– Вы воры. А к ворам, вне зависимости от нашего личного отношения, в этом поместье применяется одна и та же мера пресечения.

Он подал знак и двое стражников, взяв Ванессу под руки, поставили её на ноги. Девушка испуганно заозиралась то на Олив, то на держащих её мужчин. Они подтащили упирающуюся пленницу к разговаривающей троице, и наемница в который раз порадовалась, что сейчас не может слышать запредельно громкий голос принцессы.

– Как не жаль, - сказал Вергеросс.
– Но сейчас вас скормят аллигаторам...

Ванесса умудрилась громко завизжать, даже с завязанным ртом. Потом закашлялась, и Олив, воспользовавшись случаем, успокоила её:

– Спокойно, сейчас все разрулим.

Принцесса посмотрела на неё со странной смесью обожания, ненависти и изумления в глазах. Олив не стала ждать, пока проснется её красноречивость и перешла сразу к делу:

– Вергеросс, предлагаю поговорить по-взрослому, - перешла на деловой тон Оливия.
– Я предлагаю вам обмен - моя жизнь и жизнь Ванессы в обмен на то, что вы очень хотите, но не можете купить.

Лицо купца приобрело заинтересованный вид:

– Вы так уверенны в своих силах?

– Я - Олив Пентергриф, - представилась, наконец, наемница.
– И никогда не обещаю того, что не могу сделать.

– Мне знакомо это имя, - задумчиво проговорил Дарий, с которого моментально слетела вся легкость. Он стал собранным и серьезным, чем-то напоминая волка перед броском.
– И я бы рекомендовал убить её, не задумываясь.

Шатен посмотрел на брата, все ещё над чем-то думающего.

– Она так хороша?
– наконец, спросил тот.

– Она - лучшая, - коротко, но емко ответил Дарий. Кажется, для Вергеросса это стало последним аргументом, потому, как он принял решение:

– Я согласен с вашим предложением, если вы скажете, что я так хочу, но не могу купить.